Книга Пожиратель демонов. Том 4, страница 74 – Андрей Ткачев, А. Байяр

Уже сидя перед Сергеем Ивановичем в его кабинете рядом с Ириной, я по одному лишь выражению лица графа понял, что ситуация, изложенная его дочерью в письме, оказалась чистой правдой. Громов выглядел серьезным как никогда.

— Так вот к чему вы по итогу пришли? — осведомился я у него. — Отправиться в свой последний рейд?

— Ты и сам прекрасно понимаешь, к чему всё идет, — мазнул мужчина взглядом по бутылке вина, стоящей на столе, однако нехотя вновь поднял на меня глаза. — Раз уж Ирина, как единственная моя наследница, намерена стать частью рода Морозовых, то наш собственный род обречен. Детей я после пережитого больше иметь не могу, а земли и имение будут выставлены на аукцион сразу после моей смерти, если, конечно, я все не передам дочери. Тогда к чему оттягивать неизбежное? На этом свете меня уже ничего не держит, и пока я всё еще в состоянии послужить на благо Империи, последний рейд — единственная для меня возможность сделать это.

Традиция отправки в последний рейд уходила корнями еще в далекое прошлое. Когда доблестные высокородные мужи понимали, что жить им осталось недолго по достижению преклонного возраста или по причине тяжелого недуга, часто они принимали решение спуститься в Бездну и окончить свою жизнь там, забрав с собой как можно больше порождений. Домочадцы провожали их с почестями, а часть верных бойцов могли добровольно последовать за своим господином, чтобы оберегать его до последнего вздоха. Таким образом они отдавали последний долг Империи, а заодно искупали все свои грехи перед смертью. Зачастую это смывало с рода очень серьезные обвинения.

В нынешнее время мало кто отваживался завершить жизнь подобным образом, предпочитая испустить дух в собственной постели в окружении детей, внуков и заботливых слуг.

Громов всеми силами старался не показывать мне истинных эмоций, чего нельзя было сказать об Ирине. Несмотря на строгость, с которой отец воспитывал ее, она не желала ему такой скверной участи. Однако граф был непоколебим.

Сергей Иванович оказался не настолько слаб духом, чтобы наложить на себя руки, как его старший сын, и всё же влачить жалкое существование в ожидании падения рода он не хотел. Пожалуй, отправка в последний рейд, действительно, была для него единственным способом уйти с достоинством.

Я не стал сообщать ему, что в скором времени мне самому предстояло спуститься в Бездну по приказу Императора. Зная характер Сергея Ивановича, он ни за что не согласился бы присоединиться ко мне и моим людям. Скорее, предпочел бы погибнуть в одиночестве, окруженный тварями. Это было его право и вмешиваться в это я не собирался.

— Если бы я знал, что задумал Вадим, еще в первую нашу встречу, то остановил бы его раньше, — признался я. — Ведь даже вам, убийце своих родителей, я не пожелал бы пережить всех своих сыновей.

Задумчивым взглядом граф бегло пробежался по комнате, а после снова перевел его на меня и тяжело вздохнул.

— Вполне возможно, что не всех, — наконец произнес он.

Ирина с ободряющей улыбкой кивнула отцу, будто бы побуждая его рассказать больше. Я же, в свою очередь, вопросительно уставился на Громова в ожидании объяснений.

— Был у меня и незаконнорождённый сын, — осмелился мужчина на откровение. — Неодаренный мальчишка, примерно одного с Ириной возраста.