Книга Оружие души. Кузнец. Том 5, страница 44 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

А еще больше парня злило то, что вся слава досталась именно Чернову, если, конечно, не брать в расчет Двинина. В то же время именно Двинин назвал имя Чернова в том злосчастном интервью, которое уже, наверное, посмотрела едва ли не вся страна.

Нелев все думал о произошедших недавно событиях, заливал свои мысли алкоголем и лишь пришел к выводу, что обрушившаяся известность на Чернова заслужена им совершенно не по праву. И плевать он хотел, что на самом деле никакой славы нет, а просто имя теперь довольно известное в узких кругах. Алкоголь, потеря друга и вообще какая-то безграничная несправедливость — всё это заставляло Нелева страдать и подталкивало его к сложному, но такому желанному шагу.

Он хотел отомстить Чернову. За погибшего друга, за то, что про остальных Искателей все забыли, будто они лишь второстепенные статисты. Массовка — не больше.

— Ты думаешь, что герой⁈ Ты просто пешка! — полным голосом ярости выкрикнул Нелев и швырнул бокал с коньяком в стену.

Стекло — в крошки и сверкающими облаками в разные стороны, огненный напиток — большим темным пятном вспыхнул на стене.

Парень твердо решил для себя, что он хочет мстить. А потому через друзей и знакомых попытался выйти на самого Федора Михайловича Железнякова — главу отделения Железнограда и по совместительству одного из самых влиятельных людей в «лагере» консерваторов.

Не получилось. А вот с первым доверенным помощником Железнякова — вполне. В тот же день деловой мужчина прилетел на самолете, ведь Нелев обещал ему настоящий эксклюзив, который потенциально может помочь консерваторам в непростом противостоянии против реформаторов.

* * *

Особняк на окраине Железнограда, тренировочный зал.

Федор Михайлович Железняков уверенно расхаживал в премиальных кроссовках и серых свободных спортивных штанах. Во время тренировок он не любил носить футболки: они пропитывались потом и прилипали к коже.

Минуту назад Железняков получил свой заказ. Несколько ящиков с мечами от молодого и дерзкого Чернова стояли на бетонном полу. Голыми руками он их вскрывал, а затем раскладывал мечи на столах, чтобы протестировать.

Федор Михайлович достал понравившийся ему меч. Он упер его острием в бетонный пол — варварский способ, но Железняков уже привык проверять так мечи: это существенно экономило время.

Он материализовал духовную секиру и лениво, практически не прикладывая сил, рубанул по клинку. Духовное лезвие прошло через сталь, как канцелярский нож по листу бумаги.

— И чего его все так расхваливают? — удивленно хмыкнул Железняков, он ожидал от Чернова, действительно, высокого качества.

Федор Михайлович достал несколько других мечей. Один сломал голыми руками, порезался, конечно, но рана затянулась быстрее, чем выступили капли крови. Еще один меч он швырнул в стену с такой силой, что тот просто сломался. Третий меч он попробовал на зуб и оставил отпечаток, практически стоматологический слепок.

— Ну и дерьмо, — нахмурился Железняков.

Он решил, что больше не хочет тратить на это время, а потому сложил на стол с десяток мечей, будто хотел сделать из них букет. А затем рубанул по ним духовной секирой — искры, шум, грохот! Но ни один меч не выдержал такого удара.

Послышались спешные шаги. В просторный тренировочный зал вбежал первый доверенный помощник. Железняков ждал не его, а одного из сильнейших Искателей в городе, чтобы устроить спарринг. Тем не менее он не мог не выслушать мужчину в деловом костюме, ведь тот очень спешил о чем-то доложить.