Книга Кузнец. Том 4, страница 106 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

— Конечно, — я взял папку со стола и протянул агенту.

И это не просто папка, каких у нас целый мешок. Именно в этой хранились все самые важные записи: описание экспериментов над людьми, а еще списки пропавших Искателей и наемников, которых использовали, как подопытных крыс.

— Это выйдет за рамки Железнограда. Готовьтесь к вниманию свыше, — Владислав Дмитриевич взял папку молча, без лишних движений развернулся и направился к выходу.

— Елена, узнай, что в коробке, — попросил я девушку, когда агент уже удалился.

Слуга принесла ее и поставила на барную стойку. Какое-то время девушка возилась с ножницами и скотчем, но в итоге смогла ее открыть и позвала меня.

Внутри я увидел… Сперва глазам своим не поверил, но это действительно был старый родовой перстень. Такой же когда-то носил мой прадедушка. Не знаю, значит ли это, что отец таким образом дал понять, что признает мои заслуги. Не знаю, но факт в другом — этот перстень я буду носить с большой честью. Все-таки мой род для меня много значит, несмотря на все сложности.

* * *

— Ворон, ты скажешь уже наконец, куда мы идем?

— Роман Иванович, — он осмотрелся по сторонам и даже зачем-то глянул наверх, — Да, теперь можно. Черепанов подкупил одного из ваших садовников и он следил за вами, сливал информацию.

— Их как же вы его вычислили?

— У нас свои методы, — ответил Ворон и уточнил, — очень долго рассказывать, ничего интересного, это просто рутина.

— Ладно, можешь не продолжать.

Вскоре мы спустились в подвал, прошли в одну из сумрачных комнат и Ворон представил мне мужчину, что сидел на стуле со связанными за спиной руками. Знакомое лицо, я много раз видел этого человека с большими ножницами в руках, когда он подстригал кусты. А еще он вечно возился с лопатами, граблями и прочими садовыми инструментами.

— Много тебе заплатили? — спросил я, чуть пригнувшись.

— Годовую зарплату, — тяжело выдохнул бывший садовник и поднял голову.

Я рассмотрел его лицо — ни единого синяка, ушиба или кровоточащей раны. Ведь это совсем не методы моей гвардии, подчиненные Ворона работают «чисто» и пытки для них неприемлемы, если это не какой-то экстраординарный случай.

После небольшого допроса, когда я узнал достаточно, посмотрел на капитана гвардии и спросил.

— Что думаешь, как накажем его за предательство?

— Хм, — задумался Ворон.

— Да, согласен. Больше он не сможет работать на благородных. Никогда, — уверенно проговорил я.

— Эм… — капитан гвардии хмурился в раздумьях.

— Ну, тоже верно. Поэтому выбери бойца, пусть отвезет его куда-нибудь в глухую деревню, желательно подальше от Железнограда и без денег.

— Сделаю, господин, — озадаченно кивнул Ворон.

На том и решили. Были у меня мысли использовать этого садовника, чтобы он «сливал» Черепанову ложную информацию. Но какое может быть доверие к предателю? Конечно, он не родовой воин, однако ему доверили серьезную работу, пустили на земли рода.

Мы с Вороном вышли и я сказал:

— Наемники, значит, как он про них интересно прознал? — спросил я.

— Господин, я думаю, он не прознал, он, скорее, был одним из координаторов.

— Да, похоже на правду. Значит, нападение будет послезавтра. А пойдем, я тебе кое-что покажу, давно собирался это сделать. Тебе ведь можно доверять? — в шутку спросил я.

— Роман Иванович, я верен вам! И пусть небо обрушится, если это не так.