Книга Кузнец, страница 94 – Андрей Ткачев, Евгений Пожидаев

Сразу после — ледяной душ, он бодрит и освежает. Готовит к новым свершениям. И первое мое свершение на сегодня — съесть вкуснейший завтрак и не лопнуть. Сегодня Вера Павловна приготовила что-то особенное.

От пирамиды горячих масленых блинов, что блестели в утренних лучах солнца, все еще шла легкая дымка. Рядом стояла тарелка с оладьями, золотистыми, в меру подгоревшими, пышными и мягкими. Клубничное варенье в маленькой миске, в нем еще плавали целые красные ягодки, — вишенка на торте.

Михаил уже уехал в Гильдию. Перед этим он, не сомневаюсь, что специально, показался мне на глаза. Придраться к его внешнему виду, к деловому костюму было нельзя. Молодец парень, быстро учится.

Елена отправилась на курсы, она предусмотрительно проснулась пораньше, чтобы успеть сделать все утренние дела, вот что значит рвение к учебе. Поэтому в поместье со мной были только управляющий и его жена.

— Как слышно? Прием! — неожиданно прозвучал механический голос Наглого, как гром среди ясного неба.

Я осмотрелся по сторонам, но прежде чем успел что-то спросить, заговорил Валерий Павлович, виновато пожимая плечами.

— Простите, Роман Иванович. Моя вина, не предупредил, — управляющий подошел к барной стойке, что возвышалась неподалеку от стола и, взяв самую обычную рацию, протянул мне.

— Слышно, — ответил я, нажав кнопку.

— Господин, тут какая-то девушка пыталась проникнуть на территорию. Говорит, что к вам. Мы ее не пустили. Что прикажете делать?

— Красивая? — усмехнулся я и тем заготовил комплимент для особы, которая пожаловала сюда. Ей приятно, а мне — мелочь.

— Да, симпатичная, — ухмыльнулся Наглый.

— Тогда пропускай, — выдержав небольшую паузу, разрешил я.

— Рома, это я, — послышался знакомый голос.

— Проходи, Лиза. Я как раз сейчас освобожусь.

Как же быстро закончились блины. Я взял последний из них, ловко свернул в треугольник и поймал кончиком красную сочную клубнику. Раз, и вся эта неописуемая сладость растаяла на языке. Открыв глаза, я увидел Лизу, она стояла у крыльца и скромно махала мне рукой.

— Привет, Рома, — она мило улыбнулась.

— Привет, заходи.

Она неуверенно пошла в мою сторону.

— Да смелее, я не кусаюсь. Кстати, ты любишь оладьи с вареньем?

Кое-как мне удалось усадить рыжую скромницу за стол. В Подземелье и то она чувствовала себя в куда более привычной обстановке, чем здесь. Оно и понятно, не все дети рождаются с золотой лож… То есть, в семье аристократов с толпой слуг.

— Да, правда, безумно вкусно!

— Если хочешь, проси добавки. Не стесняйся.

К Лизе я относился исключительно хорошо, поэтому с улыбкой смотрел, как она наслаждается едой. Но все хорошее рано или поздно заканчивается, как и завтрак. Мы остались за столом только чтобы попить чай, а еще она очень хотела о чем-то поговорить.

— Я должна извиниться за Артура… — она смешно сморщила нос. — Прости, пожалуйста, за это недоразумение.

— Нет, стоп. Ты не должна за него извиняться.

— Эм… но мне не нравится, как он поступил. Никому из нас не понравилось. Он говорил, что не будет вести себя, как придурок, а повел, как настоящий…

— Артур неисправим, но ты не должна за него извиняться, — я улыбнулся, попивая сладкий фруктовый чай с долькой лимона.

— Рома, скажи, ты хочешь, чтобы он извинился? — вдруг посмотрела на меня девушка.