Книга Дворянство. Том V, страница 75 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

— И чем вы занимаетесь от скуки? — аккуратно поинтересовался я.

— Мог бы, как Бурдин, познавать, точнее, пытаться приучить стихии, — начал он, понимая, что я даже не слышал о таком. — Мог бы, как Жожоба, ставить опыты и высасывать силы из других носителей, — он криво улыбнулся, понимая, что я в курсе всего этого. — Мог бы, как Сумкин пожирать остальных, или как мой дорогой друг Эрик, плавать в открытом океане.

— А вы, как я посмотрю, знаете всё о сильнейших, — опять же, аккуратно пробормотал я. — И что же вы выбрали? Из всех зол самое меньшее?

— Я вообще ничего не выбрал, — толстяк потянулся и встал со стула. — Пойдём, после обеда нужно разогнать белок по организму.

Я послушно встал со своего места, взял свой поднос и отнёс его на ленту, которая увозила посуду в мойку. Обернулся, увидел недовольное лицо носителя, который пальцем тыкал в свой поднос, и, показывая всё своё возмущение, отнёс и его поднос, что вызывало у мужчины улыбку.

— Ты не подумай, девиант, — начал он, разбивая моё «инкогнито» одними словами, — я не настолько чёрствый хрыч, который любит командовать, просто для людей здесь, я — ректор другого заведения, а ты — студент. Не забывай, что ты похож на человека среди других людей. Как только они станут замечать в тебе другое, наш секрет раскроется.

— Я даже не задумываюсь об этом, — честно признался я. — Не вижу смысла.

— Это признак сильного носителя, — ответил он, — который начинает испытывать скуку. Причём все остальные, даже те, кто считают себя излишне мощными, машинально пресмыкаются перед людьми. Машинально ведут себя, как люди в толпе других, обычных. А сами, того не понимая, показывают лишь свою слабость. Понимаешь, о чём я?

— Они слишком пытаются выделиться, показывая своё превосходство перед людьми, что, сами того не замечая, ведут себя, как это стадо, — отчеканил я.

— Верно. А те, кто стараются максимально быть непохожими на людей, слабее всех остальных. Даже несмотря на его навыки.

— Как это?

Мы вышли из столовой и направились в сторону выхода.

— У них есть сомнения в сердце и в голове. А сомнения — яд для организма. Кстати, — он приветливо кивнул кому-то из преподавателей, — напиши своей девиантке о том, что ты прогуляешься со мной. Вечером тебя привезут домой.

— Девиантке?

— А ты что, Ярослав, думаешь, — улыбнулся тот, — что я не умею различать носителей и их типы? — он вдоволь расхохотался и даже смахнул с века невидимую мне слезу. — Уморил, наёмник, уморил.

* * *

Я был готов к любому месту, в которое бы повёз меня Валерий Валерьевич, будь то склад, мясная бойня, или ресторан… да даже в кино, но тот выбрал главный офис нашей судьи. Причём внутри этого величественного здания он вел себя как начальник, гоняя всех и вся. Даже ту же судью он попросил удалиться с помещений хранения и увести за собой весь персонал.

Та, хоть и попыталась мимолётно поспорить с ним, но ему было достаточно повысить голос, как от той след простыл.

Вот тебе и раз… вот так и растворяются авторитеты в твоих глазах, когда приплывает рыбка покрупнее.

— Я предлагаю сразу расставить все точки над «и», — заговорил он, когда за последним охранником, который, по чистой случайности, был боевым магом огня, да ещё каким. — Я знаю, кто ты и что ты творишь. Я вижу тебя насквозь, и поверь, мне наплевать, чем закончится твоё стремление стать чем-то больше, чем просто носителем симбионта. Так же наплевать, как и на твоего будущего, покойного начальника, который думает, что сможет скрыться от преследователей.