Книга Дворянство. Том IV, страница 71 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Но… переборщил.

Мой палец коснулся её лба в момент, когда реплики с её уст стали неприятны. Обвинения в том, что я становлюсь безумцем в погоне за силой, скребли как кошки на сердце. И… простое желание, чтобы она забыла этот разговор, убил её память.

Память обо мне. Напрочь.

Ещё и голос симбионта, который только всё больше подталкивал меня к этому и не давал возможности одуматься и решить вопрос как-то иначе.

* * *

— Первый раз слышу, чтобы лечение… — Виктория осматривала Лену на кушетке, — так сильно повлиял на мозг!

— Слышал, но лишь один раз, — забормотал Лаане, который так же рассматривал бледное лицо Лены. — Лет двадцать назад, один энергетический лекарь на службе у администрации чуть не погиб, восстанавливая почти мёртвого пси-мага. Она лишилась силы и памяти, даже не знаю, живёт ли она сейчас как носитель, или нет.

Я же… стоял и пытался выдавить из себя слезу. Сделать то, что физически не мог сделать. У меня не было сочувствия, не было… желания всё исправить. Лишь мысль о том, что она знала больше, чем нужно, перебила всё. Я был уверен, что она расскажет. И не сомневался в своём чутье, которое меня никогда не покидало.

И в то же время я понимал, что всё это было сделано под влиянием симбионта и я не мог понять, что из этого мои собственные ощущения, а что навеяно им.

— Вам придётся пройти всё сначала, — заговорила Виктория, «выводя» меня из размышлений. — Пройти все этапы, перед тем как вновь быть вместе. Она просто не помнит тебя на данный момент.

Я покосился на администратора кафе, которая была правой рукой моего руководителя, и покачал головой. У Лены стёрлась память до момента, как она впервые встретила меня. Это мы уже выяснили. Почти до последнего дня… примерно, разумеется.

— Не придётся.

На меня непонимающе уставились оба носителя.

— Она не была счастлива со мной так, как мог бы осчастливить любой другой носитель. Я девиант, и вы сами прекрасно понимаете, что рано или поздно либо за мной придут, либо я погибну. Нет смысла тратить время на восстановление памяти, если по итогу меня может просто не оказаться рядом в нужный момент.

— Ты уверен в этом? — Эдвард Тойвович посмотрел мне прямо в глаза и сам ответил на свой вопрос. — Вижу, что уверен. Пускай будет так, к тому же мы ей говорили и не один раз, что ты опасен для её будущего.

Это заявление удивило меня, но расспрашивать я ничего не стал. Виктория напоследок, когда я только собрался уходить, спросила, как быть с её личными вещами, ведь ни для кого не секрет, что она жила у меня.

Я ответил просто, что сам привезу их сюда, и попросил, чтобы они поговорили с остальными членами гильдии. Чтобы те не упоминали при Лене то, что мы когда-то были вместе.

На этом, собственно, мы и закончили. Я, не реагируя на вопросительные взгляды и слова, постарался поскорее выбежать на улицу, чтобы уйти из этого душного помещения.

«Молодец, — заявила симбионт, как только я закрыл за собой входную дверь. — Правильный выбор».

«Насколько он правильный? — в моей голове, наконец, появились сомнения насчёт моих слов. — Кому от этого легче?»

«Тебе, — тут же ответила она. — Ты не привязан к другому носителю, а значит, тебе не придётся беспокоиться о чужой жизни. Это не будет тебя больше отвлекать».

Я долго стоял молча. Подняв голову к небу, откуда сыпался мокрый снег. Думал и гадал, что же делать дальше, думал… почему мне так паршиво на душе оттого, что я сделал, но так и не нашёл причину этого.