Книга Дворянство. Том IV, страница 45 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Елена тут же бросилась к Ане, положила на неё свои руки и пробормотала:

— Её мана почти на нуле, не знаю как…

Она повернулась ко мне и спросила, а давно ли Аня стала такой, какая она сейчас. Вопроса я не понял, и ей пришлось объясняться.

Симбионт внутри её тела был со страной энергетической системой, как это ощущала сама волшебница. Лена потихоньку вливала энергию своего артефакта в сердце Ани, но, как она нас заверила, эта «мана» просто не усваивается.

— И что делать? — озадачился я. — Если её так…

— Ничего не делать, — ответил за Лену Кактус, будто ничего необычного не происходило. — Очухается, но чуть позже. Ты мне лучше вот что скажи, Ярослав, — кот сузил зрачки, вглядываясь в моё лицо. — Откуда у тебя такая вещица, а? Боевой артефакт высочайшего качества… ты явно не мог убить мага с такой мощной штукой.

— Секрет, — ушёл я от прямого ответа.

И тут же под общий «ах» Аня встала. Сама. Лена, не отнимая руки, прокомментировала то, чего быть просто не могло.

Девиант восстановилась и сделала это сама, без чьей-либо помощи!

— Если бы я не видела это своими глазами и не чувствовала, я бы ни за что в это не поверила! — Лену просто распирало от удивления.

За целый час тщательного досмотра, что лекаря, что с помощью моего видения, мы не нашли ничего, что бы отклонялось от нормы, насколько это вообще можно говорить про девиантов. Она просто взяла и за полминуты восстановила свою ману!

Сошлись лишь на том, что виновато экспериментальное… оружие, которое попало в организм девианта в момент её пленения «Серебряными корнями».

Такое восстановление было чудом! На самом деле. Таким же чудом, как мой артефакт, который, как оказалось, теперь привязан ко мне. А его «привязка» оказалась незнакомым мне фактом, о котором я и не знал. Ведь я спокойно касался артефакта Лены, артефакта в эмблеме Лосевой и даже артефакта Анжелы.

Меня не швыряло так, как это было с Аней. И уж, точно не опустошало, а наоборот, питало.

Об этом я не стал говорить никому. Лена, кажется, вообще забыла про этот факт, но я всё же решил обговорить с ней этот момент, но наедине, когда она вымывала ладони от побелки.

Первым делом я просто обнял её и поцеловал в шею, а затем уже и прошептал:

— Они не должны знать, что я могу питаться твоим артефактом. Никто этого знать не должен. Хорошо?

— Не держи меня за дуру, Яр, — ответила она, серьёзно посмотрев на меня. — Я прекрасно понимаю, что ты слишком странный носитель. И несмотря на то, что Кактус — часть твоего симбионта, а твоя лучшая подруга — девиант, над которой опять ставили эксперименты, я буду молчать. Просто доверься мне, как я доверилась тебе, — на этих словах Лена нежно провела рукой по моей щеке.

— Спасибо, — вяло улыбнулся я и вернулся на кухню, где пожелал всем спокойной ночи.

* * *

Я не видел сна. Точнее, я не помнил его после пробуждения. Но проснуться в холодном поту от странного желания было настолько же странным, как и всё происходящее в моей жизни последнее время.

Рука в полной темноте коснулась голой спины моей девушки, которая издала урчащий звук, затем ногой спихнул кота, который, разочарованный таким обращением, зашкрябался в дверь, чтобы я его выпустил.

Встал, потянулся и понял, со мной творится что-то странное. Тело было ватным, чего не могло быть в принципе. Я носитель, я не болею! Но, тем не менее лоб явно был горячее сковороды.