Книга Дворянство. Том IV, страница 21 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

— Привет, Ярослав, — улыбаясь, поздоровался он. — Цель живой доставить не получилось?

— Нет, — я покачал головой, не поднимая взгляд на старика. — Её убили до того, как я вошёл в кабинет. Возможно, иначе всё обернулось бы для нас куда лучшими результатами.

— Что-нибудь нашёл там? — спросил он, будто только для поддержания беседы, и, взяв чистый стакан, поставил его рядом с моим. — И мне кофейку плесни, а то после взрыва пить хочется.

Перебивать темы для разговора он умел. Точнее, он умел заинтересовать.

— Что ещё за врыв? — удивился я и попался на удочку специально поднятой этим человеком темы.

— Покушались на меня, — ответил он, не сводя с меня глаз. — Помнишь информатора, который приходил в ваше заведение?

— Допустим, — кивнул я. — Пехоткин? Или как там его…

— Он, он. Не поверишь, заманил меня в своё же убежище и сдох. Хотя планировал умереть одновременно со мной.

— Это как это так? — я начал разливать горячий кофе по стаканам. — Вместе с крыши хотел спрыгнуть или яда принять?

Моё предположение было больше похоже на издёвку. И я сам не понимал, почему так спросил. Это было как минимум некрасиво с моей стороны, но старик не обиделся. Наоборот, похвалил, что даже в такой ситуации, когда все восхваляют тебя и не вспоминают о погибших, я умудряюсь держаться молодцом.

А затем он поведал мне о том, как на его жизнь покусились. Как он выжил, и что мы имели в итоге.

Организация «Корни» была известна лишь узкому кругу носителей. Как и «Древо». Но мир носителей настолько сложный и состоит из одних интриг и тайн, что подобная информация просто не просочилась до тех, кому следовало бы о них знать.

— То есть, вы, знали, что существуют две организации? — удивился я. — И почему молчали?

— А зачем? — он улыбнулся, отхлебнул кофе и поставил чашку обратно. — Дети играют в песочнице, я — развиваюсь. У меня свои виды на всё это. Как и у твоего босса. Он, кстати, тоже знал о них…

Первый снег пришёл в этом году раньше обычного. Ноябрь, который хоть и редко, но всё же радовал нас солнцем, сегодня выдал просто огромное количество осадков.

Вернувшись к обычной жизни, за месяц я добился многого. А именно, отделал Эльвиру во время спарринга так, что она попросила пощады. А ещё наши взаимоотношения с Леной неожиданно вышли на новый уровень.

Как бы смешно это ни было, мы перестали скрываться. От наёмников и от мира.

Но были и другие моменты, которые меня не могли не беспокоить. Во-первых, наш штат наёмников недобирал аж трёх опытных носителей, что сказывалось на работе. А её было немало. И во-вторых, с момента моей командировки, я больше не видел Аню — подругу детства. Хотя был уверен, что на одном из заданий мы обязательно пересечёмся.

Она не ходила на занятия, её не было дома, как и её родителей, а также, её телефон был постоянно выключен. Я даже забегал в деканат со значимым аргументом в виде коробки конфет, что так любила секретарь, чтобы узнать, отчислилась она или нет. А там мне говорили коротко и ясно. Она болеет, больничный открыт и продлён в соответствии со всеми сроками.

А в данный момент я искренне пытался не уснуть на очередной паре философии. Где старый профессор, в том числе и носитель симбионта магического типа, нёс очередную чушь про древних философов.