Книга Дворянство. Том IV, страница 105 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Вот тут я уже не выдержал. Я сам в этом убедился только сегодня, когда увидел. И получается, эта судья поняла это сразу, как только увидела нас вместе?

— Откуда вы… — начал было я, но тут же решил поправить мысль. — С чего вы это взяли? Почему вы решили, что я сильнее…

— Ты и меня сильнее, — улыбнулась она. — Я такой же девиант, как и ты, Ярослав, только с другими способностями телепатии, не такими сильными, как у тебя. Я не могу контролировать сознание другого существа, я не могу уничтожать создания магического проявления в самом начале. Ты — уникум. Самый настоящий.

Вот теперь я точно удивился. Да посильнее обычного. Откуда это она… повернулся к Лаане, увидел его самодовольную физиономию и сам всё понял. Старик проговорился и сделал это давно.

Ну ты и сволочь, Эдвард Тойвович…

— У меня есть, скажем так, способность сравнения. Я сравниваю существ относительно друг друга и относительно себя. Когда вы с Жожобой стояли вместе, я сама сначала не поверила своим глазам. Но затем… Ярослав, скажи мне, как ты смог так быстро развиться?

— Секрет фирмы, — хмуро ответил я. — Почему вы… хотя, чего я спрашиваю. Вы и сама девиант, поэтому решили мне жизнь не портить.

— Но с удовольствием испорчу её Владимиру Петровичу, — резко сказала она. — За смерть Бурдина его ждёт трибунал. Но я знаю, что смогу найти лишь косвенные улики.

Сегодня что, череда удивлений?

— Если вы настолько уверены в своей правоте, почему не попытались его арестовать?

— А толку? — ответил за судью Лаане. — Во-первых, даже вдвоём с ней, — он явно говорил про себя, а не про меня, — у нас опыта ведения боя в десятки раз меньше. С тобой шансы становятся чуть больше, но не менее прозрачные. Обвини его сейчас и город лишится сильного мутанта, девианта и, пожалуй, сильнейшего девианта, которого я когда-либо видел.

Тут я спорить не стал. Я и сам понимал, что мне нет равных по силе, но не по опыту. И, кажется, понял, почему они тянут время.

Но я ошибался. Я предполагал, что им нужно больше улик, чтобы привлечь ещё больше людей, но план этих двух носителей был совершенно другим.

Началось всё с простого вопроса, где Михаил Аляев, точнее, Кактус. А затем я уже сам додумал их мысли.

Симбионт внутри меня помнил противников, но не мог передать знание ведения боя на все сто процентов. Ибо моё тело другое. Слабее… хотя нет, не слабее, не такое опытное — так будет правильнее. И эта особенность моего симбионта и есть ключ к победе.

— Нам нужно выставить тебя против разносортных мутантов и магов, чтобы твоё тело вспоминало, как драться с тем или иным типом.

— Так ведь Жожоба мутант, а не маг, — пожал я плечами. — Толку-то от магов?

— Хитрость и мудрость, — заговорила судья. — Как мне подсказывают мои шпионы, ты давно перешёл предел тела с тем или иным типом. Ты даже с эволюционировавшими дикими уже сражался. Да и с более равными соперниками. Теперь же тебе нужно победить каждого мага из четырёх стихий. И каждого сильнейшего мутанта из трёх категорий.

— Категорий? — удивился я. — Что это за категории у мутантов?

— Сила, — начал Эдвард Тойвович, — ловкость и техничность. Это и есть основы любого боевого мутанта. Во Владимире Петровиче скрываются все три основы, в тебе же… спорно, конечно, но техничность есть.

— И где мне найти таких соперников? — недоумённо посмотрел я на них.