Книга Дворянство. Том III, страница 41 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

Последний вариант был более… реальным. Учитывая, что я нигде не афиширую свои возможности, да и мне нечего из магии использовать открыто, то…

— Скорее всего, сдали, — мрачно произнёс я. — Даже догадываюсь, кто это мог сделать.

Моё заявление заставило Кактуса оживиться. Кот всё-таки встал, зашёл на кухню и после того, как потёрся об мои ноги, спросил имя.

— Думаю, что Виктор, — поделился я своим предположением. — Он ведёт себя последнее время очень странно. Задаёт странные вопросы, делится не совсем нормальной информацией и преподносит это всё так, словно заботится обо мне.

— Виктор… — протянул кот. — Возможно. А кто ещё знает о тебе? Твоя подружка? Может быть, она?

— Нет! — воскликнул я. — Она бы точно не стала ничего обо мне говорить!

— А упоминал ли он то, что ты можешь питаться другими носителями⁈

— Нет! — с той же уверенностью сказал я. — Об этом знает только Лена.

— Зря.

Мы начали обмениваться различными вариантами. Начиная от того, где и как он мог видеть моё проявление силы, и заканчивая именами возможных доносчиков.

Проявление моей силы, никто, кроме меня самого не мог бы видеть. Если не считать того, что увидел Кактус на поединке с волшебницей стихии земли, когда меня, наряженного в костюм, отправили подраться с другим наёмником. И то, этот малозаметный факт заметил только он.

Гостей, кроме судьи и начальника моей гильдии, не было. А значит, этот вариант отпадал.

И закончилось все эти рассуждения лишь именами. Причём двумя.

Либо Виктория, либо Виктор. Ну, либо ещё кто-то, кому они осмелились обо мне рассказать.

— Ставлю на Виктора, — закончил я свои умозаключения. — Всё же он ведёт себя странно.

Кактус ничего на это не ответил, и мы вернулись к тому, с чего вообще начала разговор. К Пехоткину и к тому, что он попросил меня сделать.

Вот тут кот вновь проявил себя. Точнее, свой характер и похабность. Коротко мне пересказал, чтобы он сделал бы с ним, если бы он был тем самым психопатом, который в паре с Ежовым задушил целую стаю.

— Давай без таких подробностей, — попросил я. — Уж если он действительно окажется тем самым вторым убийцей, то никакую палку никуда ему засовывать не собираюсь!

— А зря, — парировал кот. — Зуб за зуб, слышал о таком?

— Ты слишком близко принимаешь всё это к сердцу.

— Смерть целой стаи — удар по территории. Понимаешь ты это или нет? Вижу, — улыбнулся он, — что не понимаешь. Даже такая маленькая стая, не имея боевых навыков, является опорным пунктом на своей территории. Она глаза и уши, которые могут увидеть то, что не видят другие. И предупредить обо всех странностях, решение которых в будущем сохранит нашу тайну от людей. А этот выродок Ежов, — как мне показалось, Кактус аж зашипел от недовольства, — уничтожил целую группу, понимаешь? Да ещё и в союзе с самым обычным наёмником! Который вообще, должен был защищать как людей, так и третьесортных носителей.

— Проблема даже не в этом, — перебил его я. — А в другом…

Кактус залез на стол. Никак не отреагировал на тряпку, которую я тут же схватил, чтобы его ею треснуть, и спросил:

— А в чём, по-твоему, основная проблема⁈

— Если Пехоткин прав, и действительно наёмник окажется вторым убийцей, то такой носитель симбионта чрезвычайно опасен. Он почувствовал вкус от смерти невинной жертвы. Значит, у него уже происходят сдвиги в голове, а такие люди… такие уроды опасны для общества.