Книга Дворянство. Том I, страница 88 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

В моём случае, мне не повезло. Он вспомнил именно про двор моего дома. А также про лесопарк рядом.

Группа подростков, которая начала пропадать друг за другом, скорее всего, стали его едой на ближайшее время и они уже заглушили его голод, но, разумеется, этого было недостаточно для дикого.

— И то, что они пропадали якобы раньше — брехня собачья, — прокомментировал Кактус. В исполнении кота эта фраза даже вызывала улыбку, если бы не ситуация, не располагающая к этому. — У вас, у людей, есть такая особенность — привирать факты для собственного удобства восприятия. А ещё вы очень часто теряетесь во времени. Если твоя сестра ещё жива, то… от силы, два дня с момента укуса и дальше… ну не мне тебе объяснять. Значит, ни о каких неделях и речи идти не может.

— Так они пропадать-то начали недавно, — я пожал плечами, подкидывая ему ещё один кусок отрезанной колбасы. — Мама говорит…

— Твоя мама врёт, — резко оборвав меня, недовольно нахмурился он. — Знать бы ещё почему.

Эх… мне бы самому знать.

— Скорее всего, Вадим сожрал всех за один вечер. Напитывая симбионта внутри себя и отчасти, благодаря этому, сохраняет пока свою личность от окончательной деградации. Но могут быть и другие нюансы… но по итогу осталась лишь его девушка. А хочешь скажу почему?

Да я и сам догадался.

— Для твоего сведения, дикие плодятся, как кролики, — махнул кот хвостом из стороны в сторону. — А знаешь как?

Я замер с колбасой в руке, невольно повиливая ею в такт движению хвоста. Кактус сузил глаза, охотясь на кусок «соевого мяса», но так и не допрыгнул. Недовольно виляя хвостом, съязвил, что моя рука станет следующей.

— Ты мне хочешь провести краткий курс, как детей делают? — недовольно спросил я.

Кот лишь помотал головой, прыснул от смеха и продолжил:

— Нет. Совершенно не так. Но оно тоже в этом участвует. Так скажем, оплодотворение яйцеклетки дикой даёт ей своего рода функцию на заражение. Собственно, таким образом эта зараза дальше и распространяется как болезнь. И чтобы тебе было спокойней, а то, кто знает, какие там у тебя фантазии…

Захотелось снять тапок и со всей дури влепить этой ехидне по морде. Кот мысль услышал, опасливо попятился. Затем замер, вопросительно уставившись на меня, мол, а чего это я тебя боюсь и, чуть отойдя от меня, продолжил:

— Они начинают заражать укусами. Человеческие функции организма, скажем так для твоего спокойствия, здесь используются только как «заряд» и не более. Видимо, что-то у них не получилось, раз твоя сестра не обернулась за пару часов. Но однако в ней именно паразитирующая часть симбионта, несовершенная и, похоже, очень малая. Первый опыт, так сказать. И она попросту умрёт, когда новый организм попытается поглотить мозг, чтобы даровать себе постоянное тело. Увы, нравится тебе или нет, но иначе и произойти не сможет. По крайней мере, я других случаев не знаю.

Вот только… и в этом была моя надежда — далеко не факт, что Кактус вообще знал много про тайный мир носителей симбионтов. Он обо всём рассуждал, исходя из собственного опыта, просто считал его правильным в последней инстанции, коей был он сам.

Самоуверенное и наглое существо, но он единственный, кто мог мне рассказать больше про всё это.

— А если я его съем? — тут же выпалил я. — Как тогда, касанием!