Онлайн книга «Дворянство. Том I»
|
Болезненная бледность, обвисшие веки и несколько новых, как мне показалась, седых волосинок на висках. Он стоял на трясущихся ногах и, желая хоть как-то скрыть своё бессилие, облокачивался на край двери. — Василий Сергеевич, — я протянул руку, сощурившись. — С вами всё в порядке? Мужчина натянул слабую улыбку и пробубнил, мол, все в порядке, просто не спал. Но всё звучало как-то невнятно. С одной стороны, после произошедшего его можно было понять. С другой… я помнил, как он горевал о своей покойной жене. Прекрасно помнил эту неделю его слабины, которую отец моего друга себе позволил, но и то тогда он держался получше, чем сейчас. Однако… может, я просто придирался к его внешнему виду? Всё же, кроме сына и матери у него никого не осталось. И переживать ещё и за потерю… Вадим показался из-за спины своего отца и, виновато улыбаясь, протянул руку. — Ярик, что-то ты долго! Кот, при виде его, едва касаясь моих штанов, запустил в ткань когти, дабы я обратил на него всё своё внимание, а ведь мог просто мысленно обратиться ко мне. При виде его безумных глаз, я попытался было спросить, в чем дело, но громкий голос рыжего отвлёк тут же. — Учебники-то принёс? Мне не с чем завтра на пары идти… так-то… Парень то и дело заглядывался на сумку на моём плече, словно гадал, забыл я его просьбу от резкого пробуждения или всё же нет. А затем спросил: — Ты опять своих блохастых подкармливаешь? Немного растерявшись, посмотрел на Кактуса, затем на Вадима и, разжав губы, пробормотал: — Это мой, ручной. Со мной везде ходит, да и дома живёт… с недавних пор… а учебники… Я не знаю, что меня смутило в поведении или во взгляде Вадима, но я отчётливо понимал, с ним что-то не так. Слишком он был… нет, оживлённым и непосредственным он был всегда, но его худоба стала более отчётливой, щёки почти впали, зубы… как мне показалось, потеряли свою белизну, а он всю жизнь «сверкал» улыбкой актёра большого экрана из-за своего «образа» юмористической жизни. В момент, когда я снял сумку, Василий Сергеевич что-то промямлил своему сыну и вялой походкой ушёл вглубь дома, оставив нас наедине. «Будь аккуратен. Он не человек», — напомнил о себе кот. «Не неси чушь, Кактус. Мой друг почти такой же, как и всегда». «Ты обратил внимание на раны его папашки? Следы заметил на шее?» — продолжал упорствовать в своём кот. Я не сразу понял, о чём он говорит, но уже и так было поздно. Холодная ладонь рыжего обхватила мою руку, всё же он попытался поздороваться, а когда заглянул в протянутую сумку, попытался юморнуть: — Лучше бы и у тебя дома что-то взорвалось, и у нас был бы отпуск от занятий. Шутка была в его духе — не особо удачная. Но интонация… Внутри меня всё вопило, что он это не он. Но доказать это я не мог. Как бы там Кактус ни бубнил в моём мозгу, я не мог не смотреть Вадиму в глаза. Они излучали что-то холодящее душу, что-то чуждое мне… и если бы не очередное «оцарапывание» ноги со стороны кота, я бы, пожалуй, провалился в этот взгляд. «Отвернись! Не смотри ему в глаза! Он дикий! Охотник! Заманивает тебя!» — отрывисто бросал кот и именно такой способ стал на удивление действовать на меня. Не сразу, но у меня получилось отвести взгляд от рыжего а затем, чуть вполоборота, начал его расспрашивать про квартиру. Мне интересно было знать, где он был, когда решил сообщить всем, что жив, и когда вообще узнал обо всём этом происшествии. |