Книга Ишито начинает с нуля. Том 2, страница 110 – Андрей Ткачев, Дмитрий Лим

— Дэ Хюн, — ответила Мила и вытолкнула девушку на улицу. — Он в моем компьютере копался, а вчера смотрел график моего дня, что вообще не входит в его обязанности.

— Твой прошлый помощник тоже так делал, — пожала плечами Мирэ. — Это нормально, разве нет⁈

— С ним — ненормально! — немного резко ответила Мила, и нажала на автомобильный брелок. — Поехали!

— А ты уверена, что тебе стоит показываться в клинике? — озадачилась Мирэ, но все равно покорно направилась в сторону черного легкового автомобиля. — Если ты считаешь, что за тобой следят, то… ты сама видела охрану, которая работает там. Разве они способны кого-нибудь остановить?

— Там мой врач, — зашипела Мила, недовольно посмотрел прямо в глаза остановившейся около двери машины, девушке. — Мне нужно получить новое лекарство, которое поможет справиться с паническими атаками.

Такого откровения Мирэ не ожидала. Она хоть и не сопротивлялась и покорно села в машину, но про такое психологическое состояние своей подруги она слышала впервые. По крайней мере, теперь она могла объяснить всю странность её поведения.

Пока девушки ехали в сторону клиники, Мирэ пришлось не один раз схватиться за ручку над своим сидением, потому что Мила вела машину очень неаккуратно. Постоянно касалась кнопки гудка, злобно смотрела на встречные машины и в целом вела себя очень опасно на дороге.

Но вот стоило им приехать в клинику, получить гостевые халаты и бахилы, как ее словно подменили. Она вела себя спокойно все то время, пока они шли в сторону палаты Ишито. Только вот до самой палаты Мила не дошла, она свернула буквально в пяти метрах в другую сторону коридора.

— Ну, надеюсь, врач тебе поможет, — задумчиво пробормотала себе под нос Мирэ и вошла к Ишито.

* * *

Я услышал Йонг Мирэ почти сразу, как она пришла. До этого, я «смотрел» картинку из своего детства. Переживал заново момент, эмоционально, разумеется, когда отец купил мне мой первый велосипед, с которого и началась моя спортивная «жизнь». С учетом того, что я по какой-то причине прямо-таки окунался в воспоминание, то все эмоции были как тогда.

— Две недели, Винсент, — голос Мирэ был приятным, бархатистым.

Была бы моя воля, я бы с удовольствием с ней поболтал. Потому что я только и делаю, что слушаю всех гостей. Это надоело, но ничего поделать в таком состоянии я не мог.

— Я по тебе соскучилась, — голос стал тише, и шел прямо около моего уха. — Интересно, а ты понимаешь, что к тебе приходят люди? Или ты… растворяешься в своих мыслях?

Хотел бы я раскрыть глаза… ой как бы хотел.

Она разговаривала со мной минут пять, не меньше, рассказывая, как тяжело приходится ей с Оло Милой. У прокурора, оказывается, жизнь совсем не сахар, и местный джонждал, с которым я должен был помочь, просто копает ей яму, в которую собирается девушку сбросить.

Проанализировав слова Мирэ, я понял одну важную вещь. Ким Ду Хан не просто не делает очевидных шагов, таких как: приход в гости, нападение или еще хуже — похищение, он просто доводит ее психологически. Превращая ее из спокойного и взвешенного человека, которым и должен быть прокурор, в истеричку, которой не будет доверия.

Жесткое наказание за отказ помощи, очень жесткое.

— Добрый день, — зазвучал новый голос чуть вдали. Его я знал и слышал, но не в этой «жизни». — А где госпожа прокурор?