Книга Родословная. Том 8, страница 113 – Андрей Ткачев

— Эй, ты, новенький, — он кивнул на разделочный стол. — Кабан из Разлома. Возьмёшься?

На стол как раз водрузили внушительную тушу. Даже без понимания, чье это мясо, было ясно — зверь сильный, матерый. Такое мясо ценится за вкус, но работать с ним умеют единицы. Ошибёшься с разделкой и получишь жёсткие волокна и специфический привкус, который не перебить никакими специями.

Я вытер руки о полотенце и спокойно кивнул.

— Справлюсь.

Повар смерил меня оценивающим взглядом, будто пытался понять, не бахвалюсь ли я. Затем фыркнул и отошёл, бросив через плечо:

— Посмотрим.

Забавный он, ведь, действительно, думает, что я его подопечный.

Ножи легли в руки привычно. Тело само вспоминало движения — точные и выверенные, уж добычу я по-всякому разделывал, и опыта у меня в этом деле было много. Лезвие скользило по суставам, вдоль мышечных линий, отделяя куски так, будто я занимался этим всю жизнь. Ни лишнего усилия, ни суеты. Кости отходили чисто, мясо ложилось на подносы ровными, почти одинаковыми порциями.

Пара поваров рядом сначала косились, потом начали откровенно наблюдать. Один даже перестал чистить овощи, пока не получил окрик от шефа.

Когда разделка была завершена, я перешёл к маринаду. Специи подбирались интуитивно: немного пряных трав, кислоты ровно столько, чтобы размягчить волокна, щепоть соли, ароматные масла. Ну и, разумеется, специи из Разлома, которые подходили как раз под этот вид дичи. Мясо постепенно впитывало запахи, теряя свою грубую резкость дикого зверя и приобретая мягкий, насыщенный аромат.

Как только последний кусок прошёл через мои руки, другой член команды подхватил подносы и занялся жаркой. Жир зашипел на раскалённой поверхности, по кухне пополз густой, аппетитный запах. Даже мне пришлось признать, что вышло, действительно, хорошо.

Главный повар подошёл, понюхал воздух, попробовал маленький кусок и одобрительно кивнул.

— Вот это уже работа. Молодец.

Похвала была короткой, но искренней. Для кухни этого уровня — почти награда, особенно, когда сам на должности лишь помощника шефа.

Запах жареного мяса начал быстро расходиться по коридорам. Слуги стали заглядывать под предлогом «что-то принести», охранники задерживались у дверей дольше обычного. Несколько человек вообще остановились поблизости, будто случайно.

Суета и внимание сместились на кухню — именно то, что нужно, чтобы действовать дальше.

Я спокойно снял фартук, повесил его на крючок и, воспользовавшись общей занятостью, выскользнул в соседний коридор. Дальше всё было делом пары движений: в служебной раздевалке висела запасная униформа официантов. Белая рубашка, чёрный жилет, бабочка.

Форма села идеально. Зеркало отразило уже совсем другого человека, аккуратного работника зала, ничем не отличающегося от десятков таких же. Того, на которого никто не обратит внимания, ведь слуги всегда остаются невидимками для господ.

Кухня продолжала жить своей шумной жизнью, а я уже направлялся в сторону основных залов особняка, растворяясь в общей подготовительной суматохе так же незаметно, как и появился.

Что может быть проще, чем раствориться среди слуг? В очередной раз я убеждался в этом на собственном примере. Как-никак сейчас я представлял собой образ обычного официанта, а их здесь было более чем достаточно, чтобы обслужить всех многочисленных гостей хозяина особняка.