Книга Родословная. Том 6, страница 116 – Андрей Ткачев

Поэтому я, разумеется, использовал меч, позволявший наносить как колющие, так и рубящие удары. Его лезвие могло глубоко входить в тело противника, насыщаясь кровью, либо оставлять широкие рассечения на их телах, которые заживали куда медленнее, чем точечные проколы.

Тем не менее главным оставалось одно: орки были существами из плоти и крови. И это в нашем случае было важным преимуществом. Какими бы сильными они ни были, пока в их жилах течёт кровь — первородные и вампиры будут сражаться так, будто только что начали бой.

Потому что кровь питает нас. Усиливает. Поддерживает.

Как ни посмотри — в этом наше преимущество и им необходимо пользоваться.

И в этом плане орки находились в не самом выгодном положении. Им приходилось продолжать атаковать нас, несмотря ни на что.

Я в первую очередь выцеливал тех, кто среди этих молодых орков мог быть кем-то вроде командиров. Тут надо понимать: пусть они и были монстрами Разлома, пусть не обладали развитым обществом — они всё же оставались воинами. А значит, в первую очередь следовало устранять тех, кто отдавал приказы, кто сплачивал отряды и не позволял своим подчинённым терять голову или впадать в панику.

Паники, конечно, пока не наблюдалось, но я видел, как командиры-орки время от времени окрикивали своих слишком ретивых собратьев — особенно тех, кто собирался напасть на меня, надеясь справиться с тем, кто уничтожал их с пугающей скоростью.

С каждым мгновением орки вокруг становились всё злее. Казалось бы, это играло мне на руку — злость лишает ясности мысли, а значит, можно развить успех. Но реальность оказалась иной.

Чем злее становились орки, тем быстрее и сильнее они атаковали.

Похоже, нам «повезло» наткнуться на так называемых берсерков — существ, которые становились опаснее за счёт собственной ярости. И вот тогда я заметил нечто важное: у тех орков, что впали в бешенство, на коже начинали светиться символы. Это окончательно подтвердило мою догадку — их сила и ярость были напрямую связаны с этими рунами.

Если бой затянется, мы рискуем столкнуться с целой армией берсерков, которые не знают ни усталости, ни боли. Их будет волновать только одно — добраться до того, кто их взбесил.

Это создавало довольно интересную ситуацию.

И всё же довольная улыбка не сходила с моего лица. Я всегда радовался достойному бою и противнику, который мог предоставить необычные условия. Это куда лучше, чем сражения с одними и теми же монстрами Разлома. Или, скажем, с банальными кабанами в лесных локациях.

Да, они представляют определённую угрозу и могут быть опасны… но это давно изученные существа. Их повадки известны, и в них нет ничего неожиданного. Сражаться с такими — скучно.

А здесь против нас были настоящие воины. Пусть несовременные, но явно прошедшие не одно сражение. Уже сам тот факт, что после всех этих минут боя от моих атак пало всего не так и много орков, а остальные — пусть и раненые — продолжали сражаться, говорил о многом.

По идее, я должен был вырезать их в куда большем количестве. Но против меня играла их регенерация, а главное — командиры, которые не теряли контроля. Даже тех, кто полыхал бешенством, они могли отозвать, заставить отступить. И подводили к бою новых, свежих бойцов.

Не знаю уж, для чего они устраивали такую карусель сражений. Но это вынуждало меня постоянно двигаться, наносить всё больше ран, чтобы ни один не ушёл обделённым.