Книга Родословная. Том 6, страница 102 – Андрей Ткачев

Если Крис, действительно, как-то пересёкся с ней и попал в зону её интересов — это могла быть история, последствия которой живы до сих пор. А если уж Бьянка смогла сохранить свою молодость и силу, то и другие ведьмы из их ковена вполне могли до сих пор здравствовать. И, возможно, ждать момента.

Крис не сразу ответил на выпад.

— Скажем так… — он явно пытался выкрутиться. — Мы расстались.

— Да всё с тобой понятно, — отмахнулась Бьянка, так и не дождавшись внятного ответа. — Выдавать тебя я, конечно, не буду, но прекрасно помню, как Эдвинга одно время очень усердно тебя искала. Потом, конечно, подостыла, но ты же понимаешь — это может в любой момент измениться.

Да уж. Такой намёк сложно было не уловить. Не совсем угроза, но очень чёткое предупреждение. Прямое напоминание Крису о его собственных, возможно, забытых проблемах.

Но я вмешиваться не стал. Если уж он каким-то чудом умудрился вскружить голову такой ведьме, как Эдвинга, и остался в живых, пусть теперь сам и разгребает последствия.

Да и сомневаюсь, что она отпустила его по собственной воле. Крис всегда был свободолюбивым. И за эти пять веков вряд ли в этом плане что-то изменилось.

— Ладно, что-то я засиделся, — произнёс Крис, поднимаясь со своего места.

Он явно старался показать, будто контролирует ситуацию, а не торопится покинуть помещение до того, как Бьянка придумает что-нибудь ещё… что ему может категорически не понравиться. Я наблюдал за этим с лёгкой насмешкой, но, тем не менее, сохранял нейтральное выражение лица. Не стоило вынуждать брата «закусить удила» и начать отыгрывать свою роль до конца, несмотря на то, что он явно находился в невыгодной позиции.

— Разумеется, — кивнул я. — Рад был повидаться. Заходи ещё как-нибудь. Может, в следующий раз поговорим о наших братьях и сёстрах более предметно, а не полунамёками.

Он выдержал паузу, будто оценивая мою реакцию, а затем все же ответил:

— Сам понимаешь, я должен сначала узнать, готовы ли они снова начать общение с тобой. Всё-таки многое изменилось за это время.

Я проводил Криса до выхода из поместья, а затем вернулся в малую гостиную, где всё ещё находилась Бьянка.

— Только не говори, что мой брат и Эдвинга были вместе, — прямо с порога бросил я, пристально глядя на ведьму.

— Не буду, — пожала плечами она. — Если ты так хочешь.

И так было всё ясно. Сомневаться больше не приходилось.

— Да уж… — протянул я с усталым вздохом. — Мой брат оказался ещё более отбитым, чем я думал.

— А зачем он, собственно, приходил? Решил прощупать почву, прежде чем начать действовать? — спокойно поинтересовалась Бьянка, делая последний глоток чая.

Она плавно поднялась с подоконника, и в этот момент солнечные лучи скользнули по её силуэту. Легкий ореол света обвёл её очертания, и на несколько мгновений казалось, будто она светится изнутри.

Вот умеют же ведьмы выгодно поставить себя в свете. Даже когда не пытаются. И ведь это вовсе не выглядело наигранно — просто движение, просто жест, просто она. Ведьмы, подобные Бьянке, были в каком-то смысле едины с миром вокруг. И сам мир иногда отвечал им взаимностью — отражая их сущность, подчёркивая то, что другим остаётся скрытым.

Такая грация не могла остаться незамеченной. Даже когда они не стремились к вниманию — оно приходило само. В том числе из-за той особой, глубоко чувственной и почти первозданной энергетики, которая пронизывала их. И пробивалась сквозь каждое слово, взгляд, движение — даже если ведьма вовсе не имела таких намерений.