Книга Князь Целитель 3, страница 97 – Андрей Ткачев, Сергей Измайлов

В холле приёмного отделения стояла смутно знакомая одинокая фигура в военной форме. Когда мужчина повернулся к нам лицом, я сразу узнал Владимира Алексеевича, старшего целителя из прошлой экспедиции.

— Я вас приветствую, молодой человек! — улыбнулся мужчина и протянул мне руку.

— Доброе утро! — ответил я, принимая рукопожатие.

— Раз уж Анатолий Фёдорович упирается и не хочет больше ходить со мной в Аномалию, то хоть вы меня не подведите, — сказал он, всё так же улыбаясь. — С вами было приятно работать в прошлый раз.

— Спасибо, — сказал я, кивком обозначив поклон. — Я с удовольствием.

— Тогда не будем лишний раз сотрясать воздух, — сказал он уже более серьёзно. — Завтра к шести утра возле северных ворот. Амуниция своя, провиант наш.

— Мы идём на несколько дней? — решил я уточнить, вспомнив комментарий Анатолия Фёдоровича по этому поводу.

— С чего ты взял? — насторожился Владимир Алексеевич, тут же перейдя на ты.

— Слышал, что такое возможно, — спокойно ответил я, пожав плечами. — Вот и спросил. К тому же в прошлый раз почти ничего не успели сделать, наверняка в этот раз захотят уйти с результатом.

— Так-то логично, — сказал целитель, пристально глядя на меня, потом перевёл взгляд на Герасимова.

— А что, в этом есть какой-то секрет? — развёл тот руками. — Уж как по мне, так предупреждён, значит, вооружён.

— А по мнению руководства, не стоит заставлять персонал паниковать заранее, — сухо ответил Владимир Алексеевич.

— Можно подумать, что паника на территории Аномалии будет более предпочтительной, — ухмыльнулся Герасимов.

— Это не моя прихоть и не мой план, а директива сверху, — так же сухо сказал Владимир Алексеевич. — А уж хорошо ли им там всё видно с высоты своего положения или плохо — это уже не моё и тем более не твоё дело.

— Ну раз не моё, то я умываю руки, — несколько раздражённо ответил Анатолий Фёдорович. — Идите на свой пикник кабанятину жарить, а у меня своя работа есть.

Герасимов повернулся и ушёл, а мне стало даже немного обидно за него. Видимо, Владимир Алексеевич прочитал в моём взгляде обвинение в свой адрес и это заставило его нахмуриться.

— К шести утра у северных ворот, — повторил он и пошёл на выход.

Я проводил его взглядом и вернулся в лабораторию. Попадаться на глаза Герасимову я сейчас особо не хотел, скорее всего, он огорчён сейчас таким странным поведением своего старого знакомого.

— Что он хотел? — настороженно спросила Евгения, разбирая установку синтеза.

— Завтра снова ухожу в экспедицию с Фридрихом Стефановичем, — сказал я.

Сначала хотел сказать «с твоим дядей», но не стал при посторонних ушах, Костик так и сидел в лаборатории.

— Понятно, — нахмурилась девушка. — Прихвати там чего-нибудь ценного для эликсиров, я тебе список составлю.

— Боюсь, там не особо получится травы собирать, — покачал я головой.

— Ну мало ли, — пожала Женя плечами, нашла листок и взяла ручку. — А вдруг что редкое и интересное найдешь?

— Ну если вдруг, то обязательно принесу, пиши.

* * *

За час до обеда мы совместными усилиями попрятали в лаборатории всё бьющееся и ломающееся, чтобы рабочие при монтаже новой вытяжки не повредили и не нанесли невосполнимый ущерб. Герасимов сказал, что мы за оборудование лично головой отвечаем.

За день была пара поступлений раненых, но массовых не было, меньше дюжины каждый раз. Стрельба и взрывы на севере и северо-востоке становились всё реже, пока не наступила полная тишина. Иногда с севера доносились отголоски рёва тракторного двигателя.