Книга Последний из рода. Том 4, страница 39 – Георгий Сомхиев

— Что это значит? — дёрнул я бровью

— Кто знает. Я лишь повторяю слова «Его Светлости».

— Так может «Его Светлость» знает?

— Этого я не могу знать наверняка, — начала выбешивать меня старуха.

— Ладно, когда встречусь с ним лично — спрошу, — сказал я и снова вернулся к разговору с Куртом. — Как ты вообще стал таким?

— Наполнял оружие карателей светом. Сам выходил на поле и сжигал нежить, которую мне приводили. Вот и весь эффект. Что уж поделать…

— Ясно… — сказал я, почему-то почувствовав, что вот здесь я не способен ничего изменить.

Человек сам смирился со своей судьбой. Даже если я скажу, что помогу, что найду способ излечить его — он всё равно захочет оставить как есть. Да и я нисколько не уверен, что можно что-то изменить.

Снова эта беспомощность…

— Всё-таки у тебя доброе сердце, несмотря весь твой эгоизм, — сказал Курт, заметив моё молчание.

— К чему бы это?

— Меня не спасти. Даже приди ты раньше — вряд ли бы что-то изменилось. Я только жалею об двух вещах, — вздохнул Курт.

— О чём?

— Я хотел бы увидеть, как Лилит будет счастлива. Чтоб умирая знал, что с ней всё будет хорошо. Прозвучит нагло, но пожалуйста — позаботься о ней. Она правда хорошая девушка. Мне просто больше некого просить. Я даже так и не познакомился с её суженым, хех… кхе, — закашлялся он.

— Я не дам ей умереть. Скорее умру я, чем кто-либо из тех, кто мне дорог, — ответил я ему.

— Это хорошо… — выдохнул он.

— А о чём ещё жалеешь?

— Да вот… Знаешь, надеялся, что когда буду умирать, хоть смогу на мгновение встретиться с Анной. Ещё раз увидеть её улыбку. Обнять её. Прижать к себе и больше не отпускать, — говоря всё это, я видел, как он до последнего не давал волю чувствам. Держал в себе, чтобы не показать слабость.

Я же не знал, как на это ответить.

— У тебя ведь есть возлюбленная? — внезапно спросил меня Курт, оторвавшись от своих дум.

— Да, — кивнул я.

— Это хорошо… Держи её крепко и никогда не отпускай, — сказал он и резко попытался встать, однако боль тут же сковала его.

— Сидите, Курт. Иначе мне придётся вас усадить насильно, — услышал я голос третьей.

— Я быстро, — ответил Курт и превозмогая боль, всё же поднялся. Я оказал ему такую же честь. — Позволь дать ещё один совет… Если встанет выбор между ней и тобой. Ты будешь готов пожертвовать собой?

— Я предпочту не выбирать и спасти нас двоих, — со всей серьёзностью ответил я.

— Хороший ответ. Мудрый. Жертвуя собой, ты обрекаешь другого на страдания. Очень долгие страдания. Оно того не стоит, — сказал он и тут же сел. — Прости… Мне пожалуй стоит отдохнуть… да, немного отдохнуть… — сказал он и сам того не заметив, Курт отрубился.

Либо уснул, либо потерял сознание.

Н-да уж. Тяжелый вышел разговор. Жаль правда, что всё так вышло. Как-никак, спасти человека, который уже не хочет жить в этом мире — мне не по силам.

Ко всему прочему, как бы мне не хотелось этого признавать — если бы существовал способ спасти тело Курта — Наставница об этом бы сообщила. Увы.

Теперь разве что остаётся узнать, что такое «истинный свет» и что значит «пришёл в извне». Хотя кого я обманываю — слишком много фактов указывают на очевидное… Я же просто оттягиваю правду, которую не хочу признавать.

— Что дальше? Куда на этот раз поведёте? — спросил я.

— Терпение. Прямо сейчас спешка ни к чему. Нужно подготовить почву к главному событию, — ответила старуха.