Книга Первый из рода. Том 2, страница 79 – Георгий Сомхиев, Сергей Каспаров

— Допустим, — не стал я грубить, чтобы по возможности избежать конфликта. Во-первых зачем портить людям отдых, а во-вторых, чтобы уважить просьбу магистра Руса. Тем более я до сих пор не знал, что движет парнем. Пустить в ход кулаки я всегда успею. — И что вы хотите этим сказать?

— Мой дедушка отказался принимать меня в ученики, потому что я не хочу идти в орден и становиться Витязем. Он считает, что по-настоящему сильным я так никогда не стану, даже если буду сражаться с магами преступниками, и что Витязи никому не уступят. Я его точку зрения не разделяю, и хочу ему доказать обратное, — тут я окончательно понял, к чему всё идёт. — Поэтому вы не будете против поединка со мной один на один после бала?

— Буду, — коротко ответил я, и стал наблюдать за реакцией парня. Григорий по-прежнему выглядел так, будто именно такой реакции и ожидал.

— Могу я узнать причину вашего отказа? — выждав где-то три секунды, спросил он.

— Мне оно незачем. Я ничего не получу, сражаясь с вами, только потеряю время, — внук наставника даже бровью не повёл, несмотря на то, что мои слова прозвучали грубо и могли задеть его гордость. Что ж, либо он хорошо притворяется, либо в самом деле не гордец.

— Тогда как насчёт воспринимать моё предложение как совместную тренировку? — ловко извернулся парень. — Становиться сильнее можно же не только на поле боя.

— Мне хватает тех тренировок, что даёт мне наставник, как и сражений с химерами.

— Тогда что мне предложить, чтобы вы согласились? — зашёл с другой стороны вопроса Григорий.

— Лично мне от вас ничего не надо, — в нашу сторону стали поглядывать всё больше аристократов. Пусть смотрят, плевать. — Я даже не представляю, что вы можете предложить мне такого, чтобы я согласился. В свою очередь то, что предложу я, уже не понравится вам.

— Пока не услышу условие, точного ответа мы не узнаем, — снова на лице парня дрогнула слабая притворная улыбка.

— В таком случае если выиграю я, вы вступите в орден Витязей, и будете убивать химер на благо империи, — вот тут вся его маска и разбилась. От одной мысли вступить в орден он сморщился как изюм, а тело передёрнуло так, будто по нему электрошокером зарядили. — Такое условие вас устроит?

— Вынужден признать, что такой расклад меня не устраивает, — вернул себе «обычное» лицо Григорий. — А если проиграете вы, то что тогда?

— Ничего, кроме того, что я проиграл младшему, — едва заметно развёл я руками, показывая своё отношение к происходящему. — Мне этот бой не сдался, и в ваши семейные отношения с наставником я лезть не собираюсь, а так я хотя бы потраченным временем смогу принести пользу ордену и нашей империи. Быть может вы даже станете таким же Фениксом, как и я.

Мне стало интересно, какие мысли крутились в голове у молодого аристократа. С одной стороны он горел желанием самоутвердиться за мой счёт перед дедом, явно уверенный в победе, а с другой рисковал потерять очень многое. Одно пожалуй я не понимал — почему он так рьяно отказывается вступать в орден? Непохоже, чтобы он боялся смерти.

В любом случае, после такого он скорее всего откажется. Вряд ли поединок со мной стоит таких рисков.

— Ваша правда. Вам этот бой не нужен, в отличии от меня, и вмешивать вас в наши разногласия я не хочу. Однако я принимаю ставку, — снова на его лице дрогнула притворная улыбка. — В реальном бою на кону стояла бы моя жизнь, а тут — всего-то три года жизни.