Книга Профессор магии на полставки. Том 7, страница 85 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Клинок Яковлева отразили мои теневые щупальца, а от удара вестника я проскользнул в считаных миллиметрах, создав за спиной ветряной поток, после чего перекатился по земле и снова телепортировался в сторону, увеличив дистанцию.

Моё положение оставляло желать лучшего. Двое против одного — самый худший сценарий. На долгий бой моих сил не хватит. Значит…

Времени подумать у меня не было. Вестник и Яковлев снова меня атаковали. Я приготовился снова отбить удары и контратаковать, но тут случилось неожиданное. Скрипя зубами, левой рукой он вырвал кристалл из груди, а правой проткнул сердце седого, и затем сделал резкое движение вверх, перерубая его. Тот, несмотря на всю свою реакцию, попросту не успел увернуться и замертво грохнулся вниз.

— Увидимся в аду, ублюдок… — проговорил старик, после чего закашлялся кровью, выронил трость, и упав на землю, закрыл глаза. На его лице застыла улыбка.

На секунду мне захотелось выдохнуть, только внутреннее предчувствие кричало об опасности. Я рефлекторно использовал теневое щупальце, чтобы отрубить голову противнику, как тело вдруг полностью сковало. Прямо как во время битвы с Беловым. Даже теневая форма рассеялась. Мне не хватило пары долей секунд, чтобы закончить начатое…

— Жалкий старикашка, — хриплым голосом произнёс Вестник, вставая на ноги и держась за рану. — Смог всё-таки меня достать. Ещё и ядом клинок пропитал, грязный выродок. А что до тебя, малец — ну куда делась твоя прыть? Уже не так весело, когда своё тело контролировать не можешь, да? И куда делась твоя самоуверенность? Сайфера он убил, видите ли. Тоже мне, великое достижение! Смех да и только!

Я не понимал, с чего вдруг он начал мне всё это говорить. Наверное, в нём взыграла гордыня, что его кто-то смог ранить таким образом. Или разве что пытался ещё сильнее сломить мою волю, чтобы я не «вырвался» из его «хвата». Других вариантов я не видел.

В любом случае, плевать. Главное вырваться из захвата. В таком состоянии он вряд ли сможет одновременно держать контроль и ударить. Мог бы — сделал это ещё в бою с Яковлевым. Значит в момент, когда контроль ослабнет, я нанесу удар. Главное ждать.

Вестник шагал медленно, словно никуда не торопился. Очень медленно он поднял трость Яковлева, после чего с нею в руке стал приближаться ко мне.

Я же оставался сосредоточен. Впрочем, как и противник. Седой должен был понимать, что стоит ему отпустить контроль, и с такой раной он скорее всего проиграет. Причём контроль давался ему явно с трудом — на лбу всё сильнее бухнули вены.

Семь метров, шесть, пять, четыре, три… Вот он наконец на расстоянии удара. Сейчас же всё и решится.

Взмах клинком — и внезапно Вестник разворачивается на сто восемьдесят градусов. Только слишком поздно. Плетение настигло его первым. Чёрная, как ночь, игла пробила ему голову. Контроль спал ровно в тот момент, когда тело снова упало на пол.

Посмотрев вперёд, я ожидал увидеть там Судью. Из моих знакомых вряд ли бы кто-то смог незаметно пересечь барьер. Причём так, чтобы его не сломать и до последнего оставаться невидимым ото всех. Но я ошибся.

Впереди стоял Евгений. Мой родной брат. Несмотря на то, что он выглядел взрослее, чем в момент своей гибели, я с лёгкостью узнал его черты лица.

По щеке брата проскользнула чёрная слеза. Он было хотел сделать шаг вперёд, но затем передумал, и крепко сжав кулак, посмотрел мне в глаза.