Книга Профессор магии на полставки. Том 7, страница 61 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Предлагаю на этом и сойтись, — коротко проговорила княгиня. — А то чувствую мы с вами за очередной дискуссией проведём ещё пару часов.

— Согласен, — усмехнулся я на это заявление. — Иначе чувствую, домой я совсем не попаду.

— Всё равно не попадёте. Вас хотел видеть ректор.

— Везёт же мне, — не очень-то довольным голосом ответил я. — Спасибо что передали. Пожалуй, загляну к нему сейчас. Даже интересно, чего ему вдруг от меня понадобилось.

Попрощавшись с Елизаветой Петровной, я отправился сразу к Ланцову. Не видел смысла тянуть время зря. Всё равно уже вечерело, и никуда выйти по делам не получится.

— Ну зато не будешь жаловаться, что у тебя вечная рутина или день сурка, — ехидно рассмеялся Ворон.

— Вот вообще не удивлён, что ты захотел съехидничать, — хмыкнул я на это заявление. — Ты всегда так делаешь. Нет бы порадоваться за меня или за других. Чуть что — сразу колоть, да побольнее. Что ж ты такая язва? Сразу видно, что хочешь поскорее в суп попасть.

— Да это ещё кто кого колит! — возмутился фамильяр. — Тебя послушать, так ты чуть что, хочешь меня сожрать!

— Нет, ну а как ты хотел? Никто ещё не пробовал на вкус сущностей тьмы. Мне вот, например, жуть как интересно, какой ты на вкус, — шутливым тоном произнёс я. — Наверняка из тебя получится отличный куриный суп.

— Года идут, а твой юмор не меняется, — проворчал Ворон.

— Но он всегда актуален, — усмехнулся я в ответ. — Тем более я знаю, что это больная тема.

— И это ещё ты меня язвой называешь, — бросил он в мою сторону многозначительный взгляд.

— Ну значит мы оба друг друга стоим, — весело ответил я, приближаясь к кабинету директора.

Ворон тут же исчез, ну а я постучал в двери. Благо охрана задерживать не стала, а то уж очень они любили это дело. Особенно одна девушка, которую я усыпил в нашу первую встречу. Впрочем, это уже мелочи, не стоящие упоминания.

Ректор за последнее время словно ещё сильнее постарел. Из него будто кто-то высосал всю жизнь. Похудел, щёки стали более впалыми, морщин на лице прибавилось. Похоже трудная неделька у него выдалась. Ну или даже пара месяцев.

— Неважно выглядите, Аристарх Евгеньевич, — сказал я, садясь в кресло.

— Возраст берёт своё, — удручающим голосом ответил Ланцов бросив на меня короткий взгляд. — Время никого не щадит, поверь на слово. Рано или поздно таким же станешь. И прыть не та, что раньше будет, и желания не те… В общем, не бери в голову. Рано тебе ещё, молодому, о таком думать. Вся жизнь ждёт впереди. Наверное.

— Вот последнее добавлять было необязательно, — хмыкнул я на это заявление.

— Так, а в чём я не прав? — точно также хмыкнул в ответ ректор, поглаживая длинную бороду. — С твоим талантом влезать в самую задницу, уж извини за выражение, я до сих пор удивлён, как ты жив. Кроме как ходячим исключением из правил я тебя назвать не могу.

— У меня чувство дежавю от начала нашего разговора, — сказал я и облокотился об спинку кресла. — Вы же знаете, что меня не изменить. Так зачем об этом говорите?

— Беспокоюсь я за тебя. Чисто по-человечески, — на удивление откровенно сказал Ланцов. — Даже если понимаю, что выбора у тебя как такого нет.

Интересно, последнее предложение это намёк, что он что-то знает про «Крах»? Хотя я такому повороту точно не удивлюсь. Раз уж Яковлев был привязан ко второму принцу, то следуя логике, Ланцов прислуживает Всеволоду.