Книга Профессор магии на полставки. Том 7, страница 119 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Евгений скрылся, растворившись в воздухе, а Виктория создавала прямо под Архитектором огненные клинки. По сути, то же заклинание шипов, только гораздо мощнее и точнее. Всё-таки эти клинки не просто вырывались из-под земли, а также пару секунд продолжали преследовать противника.

Ланцов также не отставал. Не жалея сил он кастовал один взрыв за другим, полностью игнорируя то, что может навредить Судье. Последний, впрочем, чувствовал себя прекрасно, точно так же игнорируя хоть какой-то урон по себе. Его «дымка» рассеивалась так же быстро, как и восстанавливала форму. Другого от него и не ожидалось.

Только против Архитектора все наши потуги почти не работали. Мало того, что патлатый превосходил всех нас в скорости, так ещё и телепортировался наравне с Судьёй. Он буквально не оставлял возможности физически по нему попасть, играючи уворачиваясь ото всех атак.

Что ещё больше напрягало — он не торопился атаковать в ответ. Архитектор только и делал, что отбивался, словно выжидал, когда мы что-то эдакое выкинем. Всё-таки раз наши атаки не действовали, то должны же мы были что-то придумать.

Мои тени не доставляли проблем противнику, а вот «глаза» оказались эффективнее. Их луч хоть был слабым, но довольно быстрым. Архитектору нет-нет да приходилось ставить барьер. В этот момент пусть на мгновение, но он отвлекался, используя то телепорт, то барьер.

Как только противник в очередной раз отвлёкся на «глаза», Судья использовал телепорт, перенеся Ланцова к кристаллу. Я и Некрасова одновременно использовали теневые и огненные путы, чтобы задержать Архитектора и не дать ему помешать ректору повредить кристалл. Только тщетно…

Противник остановил время вокруг. Наши заклинания замедлились настолько, что практически застыли на месте. Судья продолжил быстро двигаться и занёс косу для удара, но слишком поздно.

Архитектор в одно мгновение переместился к Ланцову. Последний даже не успел начать каст заклинания.

Ректор инстинктивно попытался схватить врага, но кулак Архитектора пробил насквозь ему грудь.

На мгновение я застыл, наблюдая за этой картиной. Осознание того, что даже лучший целитель не справился бы с такой раной, быстро дошло до мозга. Сердце забилось сильнее. Мурашки пробежались по коже, после чего меня словно облили холодной водой.

Затем же я почувствовал, как набухли вены на лбу. Я сжимал кулаки так, что костяшки побелели. Пришлось до крови прикусить губу, чтобы вернуть самообладание. Нельзя позволить себе поддаться эмоциям и особенно гневу…

На этом слове моя мысль оборвалась. Я заметил, как Аристарх Евгеньевич из последних сил схватил противника за горло. Последний даже не сопротивлялся, словно насмехался над беспомощностью ректора и демонстрировал своё превосходство. Видимо желал, чтобы мы сдались и перешли на его сторону, или же тешил своё эго.

Однако на понуром лице ректора неожиданно дрогнула едва заметная улыбка.

— До встречи в аду, — тихо, практически шёпотом произнёс он, после чего мы все почувствовали мощный всплеск маны. Причём всё произошло настолько быстро, что сам Архитектор не додумался отбросить или переместить тело врага в сторону.

Ланцов не просто использовал последнее усилие, а саму свою жизнь вкладывал в это — вся оставшаяся мана в резерве ректора, вместе с ядром выплеснулась наружу. Взрыв хоть и был направлен только в одну сторону, но эхо ударной волны отбросило меня и Некрасову в сторону. Это даже с поставленными защитными барьерами. Судья и Архитектор телепортировались на несколько сотен метров в сторону. Только Евгения нигде не было видно. Впрочем, я не сомневался, что с ним всё в порядке.