Книга Профессор магии на полставки. Том 7, страница 104 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Первый — в чёрной маске, закрывающей нижнюю половину лица. Верхняя вся была обожжена, включая волосы. Пожалуй, единственное, что осталось целым у мужчины — это ярко-красные глаза. Выглядел он конечно устрашающе, ничего не скажешь. А стиль боя он видимо использовал тот же, что и Волков — сомневаюсь, что два кинжала в ножнах у него для красоты висят.

Второй, говоря прямо, больше напоминал побитого жизнью бездомного. Седой, патлатый, с небрежной длинной бородой. Одет в какие-то обноски, зашитые и перешитые, наверное, раз десять, а то и двадцать. Вместо обуви вообще сандалии. Одним словом, выглядел он очень странно, особенно для этого места и текущей ситуации.

Однако сразу было понятно, кто из них Ткач, а кто Архитектор. Вряд ли последнему нужно следить за внешним видом, чтобы к нему всерьёз относились подчинённые. Да и вряд ли человек, проживший несколько сотен лет, выглядел бы даже как мужчина сорока-пятидесяти лет. Только если при помощи магии иллюзии, но никто из нас её тут не ощущал.

— Интересная, конечно, здесь собралась компания. Разношёрстная, — сказал патлатый, поочерёдно смотря на нас сверху вниз. — Ректор столичной магической Академии, тайное оружие Романовых. Глава Имперской Службы Безопасности. Помнится, твой отец умер, потому что решил лезть не в своё дело. Самый молодой Искатель в истории человечества, что в десять лет смог заключить договор с великой сущностью тьмы. Аристократ, что не смог позабыть возлюбленную и решил слиться с ней во имя вечной любви. Ну и, само собой, неудачный эксперимент, который, к всеобщей неожиданности, стал успехом.

— А ничего интереснее не расскажете? — хмыкнул я, сложив руки на груди. — Нам же так интересно слушать всю эту бурду.

Сделал я это в том числе из-за того, что у Некрасовой загорелись огоньки ненависти при упоминании её отца. Да и понять намёк, кто именно убил её отца, было нетрудно. Особенно если вспомнить то проклятие, которое я вовремя обезвредил.

— Для того, кто хочет завербовать нас в свою организацию, вы явно начали не с того, сэр, — точно также усмехнулся Судья. — Уж за столько-то лет могли бы выучить азы дипломатии.

— Шанс на это и так невелик. Не люблю питать пустые надежды, — патлатый провёл рукой по своей неряшливой бороде. — Мне же, скажем так, хочется с кем-то поговорить и заодно поделиться своими трудами. Не каждый день, знаете ли, ко мне приходят в гости, чтобы убить. В последний раз это мне наносили визит лет так сто назад. А здесь такая разношёрстная команда, с такими разными судьбами. И всё же, вы стоите передо мной, желая моей смерти. Подобные вам глупцы никогда не кончаются.

— Я так понимаю, высокомерие характерно для любого члена «Краха»? — ухмыльнулся я, продолжая сверлить патлатого взглядом.

— Какое же это высокомерие, если я говорю правду, — громко рассмеялся старик. — Хотя есть доля правды в словах. Раз за разом я рассказываю гостям одну и ту же историю. Я всё им разжёвываю, объясняю, что будет, если не следовать плану, но они ни черта не понимают или отказываются принимать реальность. Чтобы что? Правильно, чтобы умереть от моей руки. Вот в такие моменты задумываешься — может я плохо объясняю? Или люди за последние несколько сотен лет настолько деградировали, что не понимают очевидного?