Книга Профессор магии на полставки. Том 2, страница 60 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Как по мне, принц тебе жирно намекнул, что не против такого союза, — словно важная птица, фамильяр стал расхаживать по столу из стороны в сторону. — Думаешь, просто так он заговорил про возглавление рода? Получение княжеского титула это так, ширма. Тем более зачем ему усилять чужой род за твой счёт?

— Есть же и союзные рода, которые уже сотни лет верны Романовым, — возразил я и покачал головой. — Ладно, это всё гадания на кофейной гуще. Поживём увидим, как оно окажется на самом деле.

К словам фамильяра я всегда прислушивался. Как ни крути, Ворон прожил куда больше моего, да и опыта у него немало. Тем более свежий взгляд со стороны никогда не бывает лишним.

— Что-то угроз многовато, — сказал Ворон, похоже решив сменить тему для разговора. — И все как один, твоей магии боятся.

Тут Ворон, конечно, преувеличивал. Из всех прочитанных мной писем не было ни одной прямой угрозы. Скорее, полунамёки, что моя сила представляет угрозу для студентов, и тем более раз за мной охотятся, то лучше бы мне по-хорошему добровольно покинуть Академию. Иначе мне могут помочь её покинуть.

— Да плевать, — пожал я плечами, открывая очередной конверт. — Будто меня это должно волновать. Единственный, кто может меня выгнать из Академии, это сам ректор. И в таком случае мой долг будет прощён, а сам я продолжу зачищать Аномалии. Придется ещё с таинственной организацией разобраться, что сути не меняет.

— А как же студенты? Мне казалось ты к ним прикипел, — хитро посмотрел на меня Ворон, подлетев и сев при этом прямо на плечо. — Признайся, тебе же нравится их гонять.

— Это само собой, — хмыкнул я в ответ, после чего сжёг пустой конверт. — Хотя прикипел — это неправильное слово. Представь, что ты начал лепить из глины произведение искусства и на половине пути бросил свою работу. Потраченного времени, откровенно говоря, будет жаль. Так что пока я из этих студентов не слеплю нормальных магов, хрен я отсюда уйду.

— Или пока не вынудишь их самим покинуть Академию? — усмехнулся Ворон, весело щёлкая клювом.

— А зачем мне слабаки? Либо пусть выдерживают темп, либо уходят, — ответив, я потянулся к конверту с сердечками. Решил самое вкусное оставить под конец.

Раскрыв его, я неожиданно почувствовал запах клубники. Письмо что, ещё парфюмом побрызгали? Оригинально.

«Алексей Дмитриевич, вы мне безумно нравитесь. Увидев вас на турнире, я поняла, что влюбилась. Поэтому давайте встретимся…»

Я даже не стал дочитывать и бросил письмо к остальным.

— Эй, ты чего! — недовольно каркнул Ворон и, развеявшись, воплотился снова на столе. — Интересно же. Тебе тут вообще-то в любви признавались, жаль, что только одно письмо всего.

— И? — сложил я руки на груди, посмотрев на фамильяра. — Почему мне должно быть не плевать? Я этого человека даже не знаю. А если даже знаю, какой смысл мне с ней встречаться, если она даже не может признаться в своих чувствах прямо?

— Ты как хочешь, а я прочитаю, — сказал Ворон и сел лапками на письмо, внимательно изучая содержимое. Что ж, его дело, что хочет пусть делает. Не отговаривать же его, в самом деле.

Закончив читать письма, я пришел к выводу, что Яковлев и Чернышев не упустят возможности попытаться выгнать меня из Академии. Первого пока здесь нет, но как вернётся, так всё завертится с новой силой. Ещё бы, это такая возможность дать оплеуху нынешнему ректору. Как говорится, куй железо пока горячо.