Книга Профессор магии на полставки, страница 118 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Отлично. Гибкость мышления и гибридность заклинаний? — всё таким же голосом и выражением лица спросил я.

— Это… — Алеев явно что-то хотел ответить, но тут же растерялся, не найдя подходящих слов. Выставил он себя не в лучшем свете — до этого отвечал так быстро, а тут резко заминка.

— Это? — нарочно повторил я, чтобы его побесить.

— Не знаю, — через несколько секунд признался он. — О гибридной магии я знаю. Это когда один элемент магии смешивается с другим, становясь «подвидом». Например, если соединить огонь и землю, то можно получить магму, и этот будет считаться подвидом магии. А про гибкость мышления я ничего не слышал.

— Остальные, похоже, тоже, — сказал я, и встретился взглядом с Морозовой. Вот она похоже знала, о чём я говорю, но намеренно промолчала, чтобы не портить лекцию. Неожиданно. С другой стороны, правильно поступила — остальные могли бы подумать, что я заранее с ней поделился информацией. — Что ж, раз никто ничего не знает, давайте рассуждать логически. Что такое гибкость и что такое гибридность? У кого какие предположения? Давайте вы, Ксения Михайловна.

— Гибкость означает, насколько разносторонне мы можем использовать нашу магию, — хитро улыбнулась девушка, словно бы уже знала ответ. — Например, ваши теневые щупальца. Насколько я слышала, вы ведь их не только используете в бою, но и применяете в быту.

— Всё так, Ксения Михайловна, — я заметил, как глазки девушки засверкали от радости, правда она быстро исчезла. — Только ваш ответ неполный и очень сжатый. Вы упускаете из виду слишком много деталей. Например как думаете, почему я использую теневые щупальца в быту?

— Зная вас, вопрос с подвохом, — сделала вывод студентка. Разубеждать её в своих домыслах я не собирался. — Должно быть потому, что вам нравится так делать.

— Снова верный ответ, но речь не об этом, — я повел указательным пальцем из стороны в сторону, после чего щёлкнул пальцами и призвал теневые щупальца. — Я их использую для постоянных тренировок. Мой контроль маны растёт, а с ней и гибкость плетения. Щупальцами я могу атаковать, защищать, схватить кого-то или что-то, использовать их как платформу или средство передвижения. При желании я могу назвать сотни разных способов применения заклинания, но суть в другом. Почему я могу это сделать? Что думаете, Елена Борисовна? — обратился я к Фроловой. Та на секунду растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Вы способны на это благодаря контролю маны. Чем лучше контроль, тем гибче сама магия, ведь проще изменять её плетения, — в голосе мечницы не слышалось уверенности, но её ответ мне понравился.

— Лучше ответа придумать сложно, — похвалил я девушку, из-за чего та покраснела и засмущалась. Странно. Скромницей она себя не выставляла. Чего это вдруг? — У каждого из вас есть своя предрасположенность к магии, которую вам легче использовать. У кого-то это огонь, у другого лёд, третий же владеет молнией. За счёт этого вам легче придавать стихии форму. Елена Борисовна, протяните ладонь вперёд и поверните ладонь к небу. Теперь создайте обычный листовидный осколок.

Фроловой два раза объяснять не пришлось. Девушка молча выполнила то, что я попросил.

— Готово, Алексей Дмитриевич.

— Отлично. Теперь меняйте форму листа на стрелу, — сказал я и увидел, как магия изменила свою форму. Очень неплохой контроль, раз так меняет магию на ходу. — Хорошо. А теперь превратите стрелу в снежинку. Не думайте, просто делайте.