Книга Рунный маг империи. Том 1, страница 102 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

Все следующие десять минут Энкрид не проронил ни слова, молча глядя профессору в глаза, будто испытывая его терпение. И у него это, демоны его побери, очень хорошо получалось.

В последний раз его так бесили только Винсент Кренч с его почившим в Подземелье другом. Оба постоянно, будто назло, спали на его уроках и вечно лезли в споры с Кромвелем. Благо хоть материал учили от корки до корки.

Только, несмотря на рассуждения, давящая тишина с каждой новой секундой всё сильнее раздражала профессора.

«Нет, это просто невозможно терпеть. Это просто ни в какие рамки не лезет», — крутилась мысль в голове старика.

— Молодой человек, вы купили индивидуальное занятие со мной, чтобы учиться или играть в гляделки? — безэмоциональный взгляд Кромвеля тут же потяжелел. — Или вы ждёте, что я первым подниму тему разговора?

— Нет, не жду, — как ни в чём не бывало, ответил ученик.

— Тогда почему молчите? — едва сдерживая раздражение и играя желваками, спросил профессор. — Считаете, что это смешно? Что это какая-то шутка?

— Потому что это не имеет смысла, — с этими словами Энкрид приподнял подбородок. — Если я задам вопрос, вы на него честно ответите, да. Ответ будет даже правдивым, но абсолютно бесполезным.

— И как, по-вашему, это должно произойти? — пристально посмотрел на Энкрида профессор.

— Буду прямолинеен. Если я спрошу, почему некоторые монстры в Подземельях странно себя ведут, вы ответите в духе: потому что они странно себя ведут, — ученик взял небольшую паузу и добавил: — Ответ будет абсолютно верен, но полностью для меня бесполезен. Тем более, я вижу по выражению вашего лица, что вы отнюдь не горите желанием делиться со мной знаниями и вас интересует только как быстрее избавиться от меня. Разве я не прав?

Теперь Кромвелю стало интересно, кто подсказал юнцу о такой скрытой черте характера. Явно ведь не ученики. Против них он такой приём не использовал. По крайней мере, последние года три — так точно.

Наверняка это дело рук Люция. Вечно он что ни попадя треплет своим языком, лишь бы ему похуже сделать.

— Допустим, что так, — едва слышно вздохнув, сказал Кромвель. Нога в этот момент, как назло, сильнее разнылась. — Если вы так уверены в своих словах, то зачем купили занятие? Могли же потратить баллы на что-то более полезное.

— Мог, но кое-кто подсказал, что вы в первую очередь цените способных учеников, — не меняясь в лице, ответил Энкрид. — Да и мне интересно узнать, так ли велики знания профессора Кромвеля, как о них говорят.

— Какая дешёвая провокация, — ухмыльнулся старик.

— Зато рабочая, — ухмыльнулся в ответ мальчишка из семьи Эйзенхорн.

— Таких наглых и самоуверенных учеников я давно не встречал, — голос профессора прозвучал ниже и сердитее. — Особенно, когда наглость и самоуверенность ничем не подкреплены.

— Уверены? — приподнял бровь Энкрид. — Можете проверить.

Что ж, ладно. Похоже, это тот случай, когда наглецам нужно указывать их место. Тем более что в эту игру можно играть вдвоём.

— Хорошо, молодой человек. Раз уж вы купили занятие и так хотите проверки, то давайте её проведём, — как хитрый лис, улыбнулся профессор. — Начнём с чего попроще. Чем отличаются магмовые слизни от лавовых?

— Вам краткий ответ или подробный? — спокойно поинтересовался Эйзенхорн, скрестив руки на груди.