Книга Младший сын князя #04, страница 90 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

До этого подобные воспоминания открывались либо при очень ярких впечатлениях (как, например, когда Виктория впервые обняла меня), либо, когда я брал новый круг маны. Однако ничего из этого сейчас не произошло, по крайней мере, ничего такого за день я не припомню.

Возможно, именно поэтому воспоминание так и не открылось мне, но отдалось эхом по другим серым струнам, открывая мне к ним доступ. С таким на своей практике я тоже не сталкивался, и поэтому очень осторожно проверил, могу ли я воздействовать на открывшиеся воспоминания, и оказалось, что да.

Все, как одно, оказались неприятными воспоминаниями. Сомнений не было, что разум Евгения пытался их скрыть, чтобы защитить психику от самого себя.

Всё-таки когда ты ненароком слышишь перешёптывания слуг между собой на тему того, какой же ты отброс рода, и как было бы хорошо, если бы кто-то тебя убил и они смогли бы работать на другого господина — это очень больно бьёт по самооценке. Особенно, когда тебе нет даже четырнадцати лет и раньше ты думал, что к тебе относятся совсем иначе.

Для Евгения это было сильным и болезненным ударом, но не настолько, чтобы сломать психику. Скорее, просто стало ещё одним из множества штрихов, накативших на него валом. Они в итоге и привели к тому, что парень потерял всякую волю к жизни, особенно на момент смерти и моего появления.

Только вот всплывшие воспоминания навели меня на совсем другую мысль — что, если на самом деле в смерти Евгения повинна не Амелия или её род Ратиевых, на которых я подумал в первую очередь, потому что это так и напрашивалось.

Или же кто-то ещё из аристократов, которые таким образом пытались насолить моему отцу, а сами слуги, которые решили заняться самоуправством? Без чьего-либо приказа?

Такой вариант я не просчитал в первый раз, и сейчас пожалел об этом. Прошло слишком много времени, а так оно могло стать зацепкой к разгадке этой тайны.

Впрочем, один плюс был — если это произошло именно что по инициативе слуг, и в этом не замешан никто из родственников, то я на ровном месте выиграл себе время для того, чтобы стать сильнее. Тем более, большая часть слуг того поместья так и осталась там, а в воинах рода после проведённого с ними времени я был уверен.

По крайней мере те, кто устроил на меня покушение, не считают меня настолько опасным наследником. И очень вряд ли, что именно они стали бы посылать наёмников для моего убийства. Особенно «Сад теней». Своих родственников принято устранять другими, менее грязными способами.

Ладно, думаю, ещё наступит момент, когда я полностью решу вопрос, кто стоял за моей смертью. Ещё бы узнать, какому конкретно роду требуется моя голова, чтобы насолить отцу, если это, конечно, они.

Правда, вот что скорее всего останется нерешённым вопросом, так это пытавшаяся открыться мне золотая струна. Я понятия не имел, что именно могло повлиять на неё. Возможно, приятные эмоции, а может, что-то иное. Слишком много вариантов, и не факт, что хоть какой-то из них близок к истине. Проводить же опыты над самим собой… я не настолько сумасшедший.

С этими мыслями я молча плюхнулся на кровать. Помедитировать всё равно я уже не смогу, уж точно не в таком состоянии. Поэтому лучше поспать.

Я моментально отрубился и проснулся наутро от мелодии заранее установленного будильника на телефоне. Приняв душ, одевшись и позавтракав, я вышел из номера, чтобы встретиться с Викторией, которая, как я знал, вставала даже раньше меня.