Книга Младший сын князя #04, страница 64 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

В общем, ему немного недоставало компетентности в некоторых вещах. Ну и ещё научился бы он больше молчать, чем говорить, благо держать язык за зубами в нужный момент он тоже умел.

Одним словом, помимо меня стали страдать ещё и слуги. По такому поводу я приказал Анне частично отказаться от своих обязанностей, чтобы она не «выгорела» от перенапряжения.

К моему удивлению, она охотно согласилась и не стала противиться, как делала это обычно. Неужели решила признать, что всё ей просто не осилить?

Только Тимофей, кажется, больше всего радовался происходящему, и каждый раз попадая к целителю, говорил, что ему всё нипочём, и он только здоровее становится.

В принципе, это было правдой, учитывая, что с каждым новым боем Виктории становилось сложнее отправить того на койку. Или же, может, она его жалела?

А ведь как красиво начинались слова Виктории… С того, что она поможет мне, что привлечёт свой отряд, который пока ещё где-то завершает своё задание. Что прежде всего сделает меня сильнее, чтобы я смог продержаться до прихода помощи. Только вот какой ценой она будет это делать, решила благоразумно умолчать.

В Академии из-за этого со мной произошла пара забавных ситуаций. Например, когда ко мне подходила Снежана, интересуясь, не приболел ли я. Её мама, Оксана Андреевна, на лекциях о магии исцеления задалась тем же вопросом.

Схожий вопрос задали Айрис с Бореем, когда мы ненароком встретились в Академии во время обеда. В клубе фехтования София попросила меня пока не посещать занятия, а то я своим видом отпугиваю новичков. Светлана, наоборот, поддержала, сказав, что только усердным трудом можно добиться лучшего результата.

Забавнее всего отреагировал Гиневард, который, похоже, догадался, что Виктория вернулась в столицу, и в шутку сказал, что я похож на панду из-за мешков под глазами.

Ещё он поинтересовался, уж не к турниру ли я так начал готовиться, а то я ведь до этого отрицал, что прямо так хочу это делать, на что получил отрицательный ответ.

В общем, жилось мне несладко, но скучать точно не приходилось. Особенно, когда Виктория услышала, по какой причине я не собираюсь участвовать в турнире. Из-за этого у нас с ней случился разговор, который заставил меня пересмотреть отношение к турниру.

— Я не понимаю, почему ты не хочешь принять участие? — вновь спросила сестра после того, как я объяснил ей причины — впрочем, в который раз.

Мы как раз делали паузу между спаррингами и я мог позволить себе полежать на полу, пока она ещё хочет говорить.

— Потому что меня там наверняка попытаются убить. Не знаю, кто именно, но сама эта мысль мне не нравится. Тем более способов это сделать много, — привёл я новый довод.

— То есть ты абсолютно не боишься «Сада теней», готов сражаться с ними вместо того, чтобы переждать угрозу, но боишься студентов, большинство из которых даже в реальном сражении не участвовали? — с укором в голосе произнесла девушка.

— Я не боюсь, а осторожничаю. К тому же эти студенты — дети знатных родов. Кто-то из них может прибегнуть к хитрому трюку и потом отмазаться от ответственности, — возразил я. — Я уже молчу о внимании к своей персоне и о том, что на меня участятся нападения.

— Евгений, ты это серьёзно? — Виктория будто не поверила моим словам. — Ладно, предположим, что тебя попытаются убить на турнире студенты. Вот только с тем же успехом они могут это сделать и на спарринге. Да, они получат наказание, но при этом зарекомендуют себя у того, кто их нанял.