Книга Младший сын князя #04, страница 104 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

С этим доводом Мстислав согласился, считая, что Амелии виднее. Однако сейчас вот уже второй раз он был вынужден усомниться в словах главы. Евгений мог быть кем угодно, но точно не слабаком, раз занял третье место на отборочных турнира, пусть и среди первогодок.

Если уж сравнивать, сама Амелия заняла второе место, пусть даже тогда конкуренция была сильно выше. Так что, либо девушка ошиблась насчёт своего младшего брата, и Мстислав зря попросил Гольцкую заставить Евгения испытать много боли, либо же…

Либо же пыталась избавиться от своего брата, как от конкурента, пусть и прикрывает всё это более благими намерениями.

Сама мысль о подобном была Мстиславу неприятная, и он специально отгонял её от себя. Наверняка за этим скрывался совсем другой мотив, о котором девушка не могла открыться даже ему. Однако он всё равно должен был выяснить правду.

В зависимости от ответа, он либо перейдёт к радикальным мерам по исключению Евгения, либо же будет вынужден задуматься, насколько правдивыми были последние два года его жизни.

* * *

Встречи с Рязанским и сёстрами Друцкими прошла даже как-то обыденно. Меня поздравили с победой, обняли, похлопали по плечу, после чего мы сели наблюдать за второкурсниками, попивая чай и поедая приготовленные заранее холодные закуски.

— Эх, — нарочито громко вздохнул Гиневард, наблюдая за открывающим сегодняшние сражения боем. — В этом году мало будет интересных боёв. Считай, только ваш курс и выделился, — он странно посмотрел на меня своим фирменным взглядом.

— А чего так? — удивлённо приподнял я левую бровь. — На других курсах ведь тоже учатся сильные студенты. Разве они не участвуют?

— В том и дело, Евгений, — встала со стула и подошла ко мне Светлана, взглядом указывая на монитор. — Второй курс, например, очень беден на таланты, которые проявили себя, особенно, если сравнивать с первым или третьим.

— Ко всему прочему, никто, кто входит в десятку лучших в Академии, не участвует в этом году, — добавила София. — Большинство участвовало в прошлом турнире и заняли призовые места. В этом году мало у кого есть возможность проявить себя во всей красе.

— Поэтому было очень важно, чтобы ты хорошо показал себя на первом курсе. Всё-таки, когда мы выпустимся, то уже ваш курс будут считать «золотым», а не наш, — объяснил Рязанский.

Я хотел, было, спросить, что за приставка такая — «золотым», однако в этот момент на арену вышли мои братья-близнецы и я не поверил своим глазам. Зрители, впрочем, тоже.

Они вдвоём вышли против одного противника, и это никто не пресёк. Значит, подобное происходило с дозволения Академии.

— Это… — я попытался поднять тему, однако Гиневард меня опередил.

— Я же говорил, что твои братья создадут новый прецедент. Вот это он, — улыбнулся Рязанский, который откуда-то узнал, что будет именно так. — Мне вот тоже интересно, как ректор выкрутится из этой ситуации.

С этими словами парня, под возмущённые возгласы зрителей, в середине арены появился и сам ректор Академии — Орлов Георгий Иванович.

— Тишина! — громко проговорил старик, после чего трибуны придавило аурой мага высокого ранга, но всё было настолько быстро, что многие начали задаваться вопрос: а было ли это? В один миг все, кто до этого орал и возмущался, в мгновение ока затихли, не смея проронить ни слова. И разумеется, никто даже не подумал возмущаться таким поведением ректора Академии. — Я понимаю ваше негодование. Однако Академия впервые столкнулась с подобной аномалией за всё время своего существования, и мне пришлось принять это непростое решение.