Книга Младший сын князя #02, страница 43 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Сто пятьдесят тысяч! — сразу же я услышал хрипловатый, старческий голос и увидел поднятый номерок, на котором красовалась цифра пятьдесят два.

— Пятьдесят второй предлагает сто пятьдесят тысяч. Кто предложит больше? — тут же зацепился за это Борей, с улыбкой наблюдая за поднимающимися табличками.

— Сто шестьдесят!

— Сто семьдесят!

— Двести!

Один за другим стали голосить те, кто пришёл сюда поторговаться за удачные предложения. Я собирался выкупить этот лот, но мне хотелось немного понаблюдать, как оно вообще выглядит со стороны.

Насколько я знал, в аукционных домах также присутствовал свой особенный этикет и негласные правила. Например, что нельзя перебивать называющего цену человека, пока он не закончит говорить. Или что нельзя через долю же секунды поднимать ставку — это делает тебя невеждой, который не умеет контролировать себя. Да и то не факт, что именно эти правила работают здесь и нет ещё чего-то иного.

— Ты эти пилюли хотел купить Анне? — как бы невзначай спросила Виктория.

— Верно. Хочу посмотреть, какой будет самая высокая цена, чтобы перебить, — сказал я, слушая, как сумма дошла до трёхсот тысяч рублей.

Немаленькими здесь суммами, конечно, перебрасывают.

— Выше полмиллиона она по моему опыту не поднимется. Может, это и редкие пилюли, но их при должном желании можно воспроизвести в больших количествах. У них нет искусственного дефицита, хотя достать их можно далеко не везде. Полмиллиона — это их крайняя цена, — разъяснила мне Виктория, взглядом указывая на толпу. — Видишь, о чём я говорю?

— Вижу, — ответил я, заметив, что стоило цифре перевалить за четыреста тысяч, как новые голоса стали слышаться всё реже, и с большой неохотой.

— Четыреста двадцать тысяч… — прозвучал неуверенный голос, будто человек сомневался в собственной решимости совершить покупку.

— Четыреста двадцать пять тысяч… — услышал я ещё один похожий голос.

— В такие моменты можно показать, кто тут главный. Гляди… — сказала сестра и подняла свой номер.

— Похоже, первый номер из ВИП-ложи собирается перебить ставку. Какую сумму назовёте? — обращаясь к самой Виктории из зала через микрофон, спокойно спросил Борей.

И ведь специально сделал на нас акцент, чтобы все могли оценить, что этот аукцион, в том числе посетили Львовы. Как будто нас и так не признали. По крайней мере, сестру точно многие узнали, а вот про меня — не совсем уверен. Всё же я был отбросом рода, и моё лицо могло и не мелькать в сводках по роду.

— Миллион рублей. Если у кого-то есть желание перебить ставку — можем поторговаться, — с абсолютно холодным, но в то же время властным голосом надменно произнесла Виктория, будто бы угрожала всем присутствующим.

Повисшее молчание свидетельствовало о том, что никому не хочется торговаться с ней.

— И лот уходит к княжне Виктории Львовой. Поздравляем её с этим приобретением, — бодрым голосом заявил Борей, после чего подошёл слуга и вынес лот из трибуны, в то время как другой завозил новый лот на тележке с колёсиками.

Правда, представленный лот меня нисколько не интересовал — ну зачем мне секира в поместье, которая даже не является артефактом? Лишь для красоты? Так можно и другое придумать для той же цели.

Тут уж важнее, что моя сестра раскрылась с интересной стороны. Даже любопытно, как она общается со своим отрядом? Так же властно отдаёт им приказы или это только от случая к случаю?