Книга Младший сын князя #01, страница 67 – Андрей Ткачев, Георгий Сомхиев

— Молодой… Прости, старая привычка. В общем, тут грустить не надо, — видимо, моё разочарование он понял по-своему и отчасти принял его на свой счёт. — Я же с пелёнок, считай, стреляю. Отец, пока был жив, постоянно говорил, что я родился с винтовкой в руке. Мы с ним на охоту ходили. На лося, на медведя. О, медведь, кстати, очень страшный. Он натурально огромный, как машина. А когда встанет на задние лапы, как зарычит, как слюной брызгать начнёт — так ноги сразу ватные, не сдвинешься. На него даже в наших доспехах я бы не рискнул ещё раз ходить.

— Так ты, можно сказать, был охотником? — я слегка приподнял бровь, заинтересовавшись его словами.

— Ну да. Я же с севера. Правда, как оно было — полгода в городе жил, полгода в деревне. Там отец по работе ездил, данные собирал, заодно местному люду помогал. Им тогда тяжело жилось, звери совсем обнаглели, на стада нападали, а собственных сил, чтобы их отогнать, не хватало. Вот приходилось помогать, — пожав плечами, ответил Вадим.

— А у них что, совсем охотников своих не было? Или рук не хватало? Может, ружей, там? — поинтересовался я.

— Да нет, там охотников хватало с головой, пока медведь-людоед не повадился в лесу жить. Не знаю, когда он кровушки людской попробовал, но после этого хотя бы раз в год стабильно кого-то драл. Бывало даже больше. После такого в тайгу вообще никто не совался. Из-за этого никакой тебе охоты, да ещё и звери наглеть стали. Вот мой отец, когда приехал в очередной раз, решил им помочь.

— Только не говори, что ты, будучи ребёнком, пошёл с ним убивать медведя… — сказал я, поняв, куда идёт история.

— Увы… — развёл руками парень. Так и не скажешь, то ли бахвалится так, то ли ещё что. — Отец сообразил меня оставить на присмотр местным, только я ушлым был, подгадал момент, да сбежал. Как меня тогда не поймали, даже не знаю, — задумчиво почесал он затылок. — А отцу очень хотелось помочь. У меня ещё и ножик свой был. Думал, если на меня медведь нападёт, так я ему ножиком в глаз, и не будет медведя, — хвастливо заявил Вадим.

— А отца ты как собирался найти?

— Так снег же шёл, — хмыкнул он. — По свежему следу легко сориентироваться даже ребенку, если даже его быстро заметает. Вот я и пошёл к отцу. А в лесу тишина такая, даже птицы не поют. Почувствовал я, что уж больно поспешил помогать отцу. Стал думать возвращаться, как бац — слышу, ветка затрещала. Причём хрустнула так оглушительно, что я едва не закричал от неожиданного испуга. Поворачиваю голову — а там натурально машина смерти на тебя смотрит. Ещё и глазища такие красные, жуткие… Я ножичек держу в руках, пытаюсь защититься, а сам понимаю, что даже сдвинуться с места не могу. Думаю, всё, сейчас тут же умру. А там мой отец появился и всадил пулю из своей винтовки зверю. Только зверь совсем не думал умирать… — дальше он остановился и, впервые отбросив свою веселость, показал слегка грустную физиономию лица.

— Соболезную, — сказал я, разрушая эту тишину, уже понимая, чем могла закончиться подобная история.

— Да не стоит. Просто пока зверь истекал кровью, он успел добежать до отца и его цапнуть. Прямо так по ноге, разрывая кожу до кости. Всё это время батя мой в него стрелял, так что это был последний удар зверя до того, как он издох, но и этого хватило, — вздохнул Вадим. — Отец сначала кричал от боли, а затем потерял сознание. Я не знаю, как смог дотащить его до деревни… Неважно это было в тот момент. Там его чуть подлатали, кровь остановили, а затем на вертолёте забирали. Как он не истёк кровью и выкарабкался — даже не знаю. Но ногу ему ампутировали, он больше не мог работать, потом осложнения начались… Так и умер в итоге, в долгах и мучениях. А я вынужденно отправился в сиротский дом. Там у меня нашли дар, а затем я попал к вам, в ваш род на обучение.