Книга Империя #3, страница 2 – Андрей Розальев, Жан Аксёнов

Полюбовавшись, тем не менее, на процесс, я решил заглянуть к Шурке. Но уже на подходе к мастерской услышал нечто неожиданное — громкую мужскую ругань, перемежающуюся звуками электросварки.

— Вот не стыдно тебе, девица, заставлять пожилого человека в таких условиях работать? — донёсся знакомый голос Кузьмича.

— Это ты что ли пожилой? — насмешливо фыркнул Шурка. — Давай-давай, работай, солнце ещё только встало! Мне пикапом заняться надо.

— Надеешься, граф твои старания оценит и замуж позовёт? — не унимался кузнец.

— Это с чего ты это взял? — в голосе Шурки послышалось раздражение.

— Ха, а то ли не видно? Да только зря стараешься, у него вон городская есть. Лучше по сторонам оглянись! Столько парней добрых вокруг!

— И ты, конечно, самый лучший, — парировала девушка.

— Ну, к чему скромничать… — в голосе Кузьмича послышались смешки. — Да не смотри ты так, варю я уже! Но поцелуй от прекрасной девы сильно ускорил бы работу!

— Ага, монтировкой промеж глаз! — взвилась Шурка. — Отец-то мой тебя сейчас не слышал!

— Вся в отца, чуть что — сразу промеж глаз! — захохотал кузнец. — Ладно-ладно, не зыркай! Сказал же варю!

Треск дуги заглушил дальнейшие пререкания. Выждав минуту, я зашёл в мастерскую и остановился как вкопанный.

Посреди свободного пространства, где вчера стоял самосвал, лежала огромная стальная труба — точно не меньше метра в диаметре, и длиной не меньше трёх метров. Я узнал её — валялась в куче металлолома. Но теперь в неё целиком залез Кузьмич, и только его задняя часть виднелась из глубин трубы, пока он что-то там внутри варил.

— Это что? — потрясённо спросил я.

Шурка выскочила откуда-то из-за моего пикапа.

— О, доброе утро, Ваше Сиятельство! — обрадовалась она, сдув прядку волос. — Да я почитала в сети про пропитку, прикинула количество свай… и никак не получалось по времени нормально пропитать. Даже в горячем растворе надо вымачивать намного дольше, чем мы можем себе позволить.

— И ты решила… — начал я, но Шурка меня опередила.

— Ага, это автоклав! — гордо объявила она. — Как вам, впечатляет?

— Надо было, конечно, со мной согласовать… — пробормотал я, всё ещё пытаясь осознать увиденное.

— А я говорил, что граф не одобрит! — донёсся из трубы приглушённый голос Кузьмича. — Здрасьте, Ваше Сиятельство! Простите, что я к вам задницей.

Шурка закусила губу, стараясь не рассмеяться.

— Привет, Кузьмич, — откликнулся я. — Ты работай, не отвлекайся. А ты… — повернулся я к Шурке, — я сам думал об автоклаве, но, чёрт возьми, это же… Ну, это же автоклав! И ты вот так запросто решила его собрать?

— Да это ж просто бочка! — махнула рукой Шурка. — В сто раз проще машины, и даже вашего станка для прошивки — гораздо проще! Я всё продумала, вот, смотрите!

Она протянула мне лист с нарисованной схемой. Я всмотрелся в чертёж, разбирая тщательно прорисованные линии.

Элегантность решения поразила меня. Бревно из «бани» — горячее, с раскрытыми порами — попадает в автоклав. Компрессор создаёт вакуум, вытягивая из древесины воздух и пар… Я пробежался взглядом по нижней части схемы, ища насос для подачи раствора. Его не было.

Я нахмурился, а потом глаза сами собой расширились. Конечно! Насос и не нужен! Тот же самый вакуум, который только что очистил поры дерева, следом, как в ассенизаторской машине, сам всосёт в автоклав горячий раствор из подземного резервуара. Глубокий вакуум сменяется жидкостью мгновенно, без контакта с воздухом!