Книга Алхимик из другого времени. Том 4, страница 110 – Андрей Ткачев, Жан Аксёнов

Теперь он контратакует серьезнее: воздух наполняется пылью от разбитых камней, и из этой завесы вылетают каменные копья, нацеленные на нас с разных углов. Они бьют одновременно: слева, справа, сверху.

Барьер гнется под натиском, первая печать рассеивает удары, вторая добавляет прочности, формируя локальные каменные подпорки. Копья крошатся, не пробив; я чувствую, как энергия уходит, но печати оптимизированы.

Они регенерируют себя из окружающей магии, выдерживая нагрузку. Алиса отвечает: ее лук эволюционирует, становясь больше, свечение усиливается. Она выпускает мощную стрелу. Настоящий ураган в миниатюре, который врезается в центр защиты Крабинова, заставляя его стену треснуть глубже. Он хмурится, но быстро восстанавливает ее.

Пока Алиса готовит следующую атаку, я усиливаю барьер, добавляя третью печать. Ибо та защита, что есть сейчас, следующей атаки может попросту не пережить. Она отражает часть энергии обратно, превращая удары в контрудары.

Преподаватель посылает волну землетрясения, пытаясь сбить нас с ног, но барьер стабилизирует все, выдерживая вибрацию. Его каменные кулаки, огромные глыбы, формирующиеся в воздухе, обрушиваются на нас, но печати поглощают удар, и вторая активирует полную каменную стену, которая выдерживает и даже отражает осколки обратно. Алиса стреляет снова, но ее стрелы вновь беспомощно врезаются в каменную стену преподавателя.

Ну что же, как минимум, мы продержались дольше остальных. Я аккуратно активирую печать анализа и тут же улыбаюсь. В каменных стенах Крабинова есть определенный паттерн создания. Каждый раз, когда он обновляет защиту, в нижней части, у основания, появляется миг слабости. Тонкая трещина, где энергия земли не полностью стабилизируется.

Он маскирует ее, но моя печать анализа подсвечивает это. Алиса отвлекает его серией быстрых стрел, и я действую: формирую простой огненный шар. Он летит низко, целя в ту самую слабую точку. Шар врезается, и трещина расширяется; огонь проникает внутрь, разъедая структуру. Защита преподавателя трескается, осыпается каменной крошкой и наконец разрушается полностью, оставляя его открытым.

— Победа за нами! Неоднократно, — произнес громко я, подняв руку.

— Удивительно, но Дмитрий прав, — ответил спокойно Крабинов, снимая защитный барьер. — И, если честно, они с Алисой мне сейчас все занятие испортили.

После этого вся наша команда с удивлением посмотрела на преподавателя.

— И что же вы планировали? — с интересом спросил я.

— А поставить всю вашу команду против себя, с теми же условиями, — махнул рукой мужчина. — Но теперь вижу, что особенного смысла в этом нет. Если вы вдвоем-то справились, то всей толпой точно должны осилить.

— Тогда что мы будем делать? — спросил Михаил.

— Тогда проводим стандартное занятие, — пожал плечами преподаватель. — Будем отрабатывать с вами различные связки и тактики.

После этого вся команда собралась на арене и впрямь начала отрабатывать приемы, различные тактики и связки. В основном мы старались исходить из довольно пассивных стратегий, поскольку у нашей команды еще был явно виден недостаток опыта, излишняя агрессия может закончиться довольно плачевно.

Поэтому наша тактика исходила из того, что вначале мы по возможности маскировались, выстраивали защитные барьеры и постепенно «прощупывали» противника. Что неудивительно, но понимать друг друга мы стали куда лучше. Зачастую, чтобы объяснить какую-то идею внутри самого «боя», использовалась буквально пара жестов.