Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 92 – Оливер Ло

— Юмор? От тебя? Это очень неожиданно.

— Констатация факта. Хотя один из них, парень с талантом гравитации, оказался любопытным экземпляром, его нейронная структура…

— Шульгин.

— Профессиональный интерес, не более. Жду координаты следующего задания.

Связь оборвалась, и я убрал телефон. Рамона стояла рядом, прислонившись к внедорожнику, наблюдая за мной с тёплой полуулыбкой.

— Хорошие новости? — спросила она.

Я посчитал в голове. Шесть Искажений из двенадцати стабилизированы, шесть осталось, и темп ускорялся, потому что сканеры Серебрякова показывали замедление деградации в закрытых точках, каждое стабилизированное Искажение укрепляло соседние. Пять клинков из семи в Арсенале, команда работала на четырёх континентах, и Каскад, который в прошлой жизни уничтожил мир, впервые казался не приговором, а задачей с решением.

— Да, — сказал я Рамоне. — Очень хорошие.

Солнце поднималось над иорданской пустыней, заливая камни розовым и золотым, и я на секунду поверил, что на этот раз всё получится.

Как оказалось, зря.

Тамамо вцепилась в подлокотник такси, её зрачки сузились до вертикальных щёлочек, пока машина лавировала между автобусами и мотоциклами в потоке, который не подчинялся ни одному из известных мне правил дорожного движения.

— Этот город пытается нас убить, — заявила она, когда таксист в третий раз проскочил на красный свет, одновременно разговаривая по телефону, жуя лепёшку и жестикулируя в адрес водителя соседней машины.

— Добро пожаловать в Иран.

— Я предпочитала Малайзию. Там хотя бы джунгли были предсказуемыми.

Координаты указывали на точку в горах Загрос, в трёхстах километрах к юго-западу от Тегерана, где сканеры Серебрякова зафиксировали якорное Искажение S-ранга с дестабилизацией. Мифологическая основа — персидская легенда об Амире Арсалане, демоне Фулад-Зерехе и изумрудном мече царя Соломона.

Мы арендовали внедорожник и выехали из города на рассвете. Дорога вела на юго-запад, через плоскогорье, мимо деревень с глинобитными стенами и тополями, высаженными вдоль арыков. Тамамо смотрела в окно, прижав подбородок к скрещённым на дверце рукам, и золотистые глаза жадно впитывали незнакомый пейзаж.

— Ты бывала на Ближнем Востоке? — спросил я.

— Я бывала в мире, когда здесь ещё не было этих стеклянных башен, — она кивнула в сторону удаляющегося Тегерана. — Персия была другой. Караванные пути, базары с шёлком и пряностями. Поэты, которые могли убить тебя одним четверостишием. Красивое место, если забыть про войны.

Я удивился, потому что не думал, что Тамамо путешествовала. А в итоге она видела Персию.

— Мы, кицунэ, путешествовали в облике торговцев и паломников. До того как Нурарихён… — она замолчала, и иллюзия человеческого облика дрогнула, обнажив золотистый мех. — Неважно.

Я не стал давить. Через четыре часа горы Загрос выросли перед нами зубчатой стеной, охряные склоны испещрены тёмными ущельями, и Тамамо выпрямилась на сиденье, её ноздри дрогнули.

— Чувствую, — сказала она. — Искажение близко. Пространство здесь тонкое, прорехи в ткани мира, старые, заросшие, но незажившие.

Мы оставили машину у подножья горного перевала и пошли пешком по каменистой тропе, петлявшей между валунами. Портал Искажения обнаружился в узком ущелье, где две скалы сходились, образуя арку, а воздух между ними подрагивал зеленоватым маревом, и кожу обдало покалыванием, магия Искажения ощупывала нас.