Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 88 – Оливер Ло

Но я видел и вторую ловушку, глубже первой. Обе версии содержали элементы правды, потому что я действительно прожил обе жизни, сначала одну, потом другую. Регрессия сделала обе реальными, и выбирать между ними означало принять ложную дилемму.

Я шагнул вперёд, прямо сквозь линию раскола, игнорируя оба коридора, и картины рассыпались осколками, обнажая золотую завесу, которая пульсировала, ожидая ответа.

— Обе правда, — сказал я. — Я прожил обе жизни. Отказываюсь выбирать.

Низкий гул одобрения ифрита прокатился по каньону, заставив камни завибрировать.

— Тот, кто отказывается от ложного выбора, видит глубже, — прогудел он. — Первые врата открыты для тебя.

Я обернулся и увидел Рамону в пяти метрах от меня, с закрытыми глазами. Ее губы шевелились, произнося слова на испанском, слишком тихие, чтобы разобрать. Она проходила своё испытание, и я не мог ей помочь — «платить по отдельности», как предупреждал сценарий.

Две минуты, каждая из которых казалась десятой. Рамона стояла неподвижно, только браслеты-черепа то вспыхивали, то гасли, реагируя на внутреннюю борьбу хозяйки. Потом она открыла глаза, влажные, но голос прозвучал твёрдо.

— Я выбрала. Мою сестру спасёт правда о том, ради чего я сражаюсь.

Ифрит кивнул, завеса растаяла, открывая проход в скале, и мы шагнули в темноту, оставляя за спиной каньон, залитый золотистым свечением.

* * *

Второе испытание ждало нас в подземном зале, вырубленном в скале и освещённом сотнями масляных ламп, расставленных по нишам в стенах. Пол был выложен мозаикой, изображавшей весы, на одной чаше которых лежало перо, а на другой — меч, и в центре зала стоял страж, при виде которого Око вывело тревожную информацию.

[Судья Весов]

[Ранг: S]

[Описание: Существо, созданное из коллективной памяти о справедливом суде. Видит все поступки входящего. Невозможно обмануть.]

Высокая худая фигура в белой ткани с ног до головы, и на месте лица — гладкое золотое зеркало, в котором я видел своё искажённое и растянутое отражение. Бронзовые весы в руках Судьи мерно покачивались, чаши поблёскивали в свете ламп.

— Второе испытание, — голос шёл отовсюду, отражаясь от стен и потолка. — Испытание Цены. На одну чашу весов ляжет ваша цель. На другую — цена, которую вы за неё заплатили. Если цена превышает цель — вы недостойны. Если цель превышает цену — вы ещё не заплатили достаточно. Равновесие — единственный путь.

Левая чаша засияла, и на ней проступили образы моей цели, предотвращение Каскада, спасение миллиардов жизней, мир, который не рухнет в хаос. Правая чаша вспыхнула следом, и я увидел цену: людей, которых использовал, врагов, которых убил, союзников, которых подставил под удар, годы чужих жизней, потраченные на мои расчёты.

Весы качнулись влево, цель перевешивала, и золотое зеркало Судьи потемнело по краям.

— Ты задолжал, — произнёс он. — Твоя цель велика, но цена не равна ей. Ты берёшь больше, чем отдаёшь.

Грубая сила и хитрость здесь были бесполезны. Судья видел правду и требовал равновесия, а я действительно брал больше, чем отдавал, пользуясь знанием будущего, преимуществом, которого ни один другой рейдер не имел.

Рамона шагнула вперёд и положила обе ладони на правую чашу весов, не дав мне возразить. Золотистые искры в её глазах вспыхнули до сплошного золотого сияния, браслеты-черепа засветились, и я увидел через Око, как от её рук к весам потянулись тонкие нити, смертные нити, грань между бытием и небытием, которую Рамона видела и ощущала каждую секунду.