Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 82 – Оливер Ло

[Дух Роланда]

[Ранг: S]

[Описание: Воплощение мифа о последнем бое. Роланд, который отказался позвать на помощь и погиб, защищая арьергард. Несёт в себе силу тысячи лет веры и пересказов.]

[Оружие: Дюрандаль, нерушимый клинок]

[Особенность: Невозможно победить в прямом бою. Дух Роланда сражается до последнего, его сила возрастает пропорционально получаемому урону.]

Я перечитал последнюю строчку, потом ещё раз, и повернулся к спутникам.

— Проблема, — сказал я. — Его нельзя убить боем, чем сильнее бьёшь, тем крепче он становится.

— Классическая мифологическая инверсия, — подтвердила Катарина. — Роланд погиб не от слабости, а от избытка силы и гордости.

— Сценарий говорит об элементе жертвоприношения, — добавил я. — Кто-то должен выполнить роль Паладина.

— То есть, — Роман нашёл голос, хотя говорил хрипло, — кто-то должен повторить подвиг Роланда? Драться и умереть, отказавшись позвать на помощь?

Дух Роланда шагнул вперёд, и Дюрандаль в его руке засиял белым светом. Прямой обоюдоострый клинок с крестообразной гардой, в навершие которой были вплавлены крошечные реликвии, и даже на расстоянии Око фиксировало S-ранг, нерушимый, неуязвимый к магии. Мне нужен был этот меч.

— Подождите, — я поднял руку, останавливая Романа и Катарину, чьи клинки уже начали выстраиваться в атакующую формацию. — Не нападайте, дайте мне минуту.

Я смотрел на духа Роланда и вспоминал «Песнь», которую читал в прошлой жизни от скуки, листая книги в разрушенной библиотеке, когда прятался от разведывательной группы Левиафана.

Роланд отказался трубить в Олифант. Его друг Оливье умолял его, трижды просил, и трижды Роланд отказывал. Гордость не позволяла ему признать поражение, и он предпочёл смерть просьбе о помощи.

Сценарий хотел жертвоприношения, хотел, чтобы кто-то повторил ошибку Роланда, дрался до конца и погиб.

Но «Песнь о Роланде» — история не о героизме, а о гордости, которая убивает. И если Искажение воспроизводит миф, оно воспроизводит его целиком, включая мораль.

— Рома, — я повернулся к нему. — Подойди к обелиску и возьми рог.

— Что?

— Олифант. Возьми его и труби.

Роман вытаращился на меня, но я не дал ему возразить.

— Сценарий говорит, что нужно «принять последний бой Роланда». Все считают, что это значит «драться и умереть», но последний поступок Роланда, самый последний, это не бой. Это признание. Он протрубил в рог. Слишком поздно, но протрубил. Он попросил о помощи.

Катарина чуть наклонила голову, и в её серых глазах мелькнул интерес.

— Вы хотите не повторить подвиг, а исправить его, — сказала она.

— Именно. Роланд погиб из-за гордости, и если сценарий воспроизводит миф, то правильное решение, которого не было в оригинале, это попросить о помощи вовремя. Не после того как все погибли, а до.

— А если вы ошибаетесь?

— Тогда будет весело.

Дух Роланда стоял неподвижно, ожидая, белое пламя в его глазах пульсировало, Дюрандаль сиял ровным светом.

— Рома, — повторил я. — Иди.

Роман посмотрел на духа, на обелиск, потом на меня, скользнул глазами по Катарине и тут же отвёл взгляд, покраснев до ушей. Расправил плечи, выдохнул.

— Ладно. Если что, барьер удержит.

Он пошёл к обелиску, и дух Роланда повернул голову, следя за ним. Дюрандаль в призрачной руке дрогнул, но паладин не атаковал.