Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 65 – Оливер Ло

— Вот и всё? — Артём нахмурился. — Ни условий прохождения, ни подсказок?

— S-ранговые Искажения подсказок не дают, — ответил я. — На Буяне нам предложили «три дороги, но одна истинная», и оказалось, что правильный ответ — пройти все три. Здесь будет что-то похожее. Описание ситуации, а решение мы ищем сами.

— «Паломник ещё не пришёл», — Лиза повторила строку, прищурившись. — «Сутра ещё не прочитана». Искажение кого-то ждёт.

— Ждёт паломников, — Тамамо сложила веер и постучала им по ладони. — Загадки. Я ненавижу загадки. Дайте мне врага, и я его сожгу. Дайте загадку, и я сожгу того, кто её задал.

Я молчал, перекладывая каждое слово сценария на то, что знал из китайской мифологии. «Равный Небу» — прозвище Сунь Укуна, Царя Обезьян. Низвергнут, заточён под Горой Пяти Элементов после бунта против Небесного Двора. «Паломник ещё не пришёл» — Танский монах Сюань-Цзан, который в «Путешествии на Запад» прошёл путь через восемьдесят одно испытание ради священных сутр. По дороге он освободил Сунь Укуна из-под горы, и обезьяний царь стал его учеником.

Последняя строка зацепилась в сознании: «Путь на Запад лежит открытым, но никто по нему не ступал».

Паломники — это мы. Искажение ждало тех, кто пройдёт путь, доберётся до Горы Пяти Элементов и там решит, что делать с Заточённым. Сценарий обходился без прямых указаний. Его посыл сводился к одному: «приди и разберись».

И я надеялся, что с Царём Обезьян сражаться не придётся. Сунь Укун в полную силу — существо, для победы над которым Небесный Двор собрал армию из ста тысяч небесных воинов и всё равно проиграл, пока Будда лично не вмешался. «Смертный Приговор» Рамоны мог снять с него бессмертие на час, но даже смертный Сунь Укун оставался S-ранговым боевым гением с Посохом Жуйи. Лучше найти другой путь.

— Я знаю, что делать, — сказал я.

Пять пар глаз и одна пара золотистых ушей повернулись ко мне.

— «Путешествие на Запад». Легенда о Танском монахе, который прошёл путь через множество испытаний ради священных сутр. Искажение воспроизводит этот путь. Мы — паломники. Нам нужно пройти испытания, доказать, что мы достойны дойти до Горы Пяти Элементов. А там уже разберёмся.

— Восемьдесят одно испытание? — Артём побледнел. — За семь дней?

— Вряд ли все. Искажение адаптируется под тех, кто внутри. Оно даст столько, сколько сочтёт нужным. Но идти придётся на запад, и идти придётся через то, что оно подкинет.

— На запад, — Рамона кивнула. — Всегда на запад. У нас в Мексике тоже есть такая легенда. Мёртвые идут на запад, за закатом. Только они потом не возвращаются.

— Мы вернёмся, — сказал я. — Я обещал тебе после Камелота, что не помру. Намерен сдержать слово.

Рамона посмотрела на меня, и в её карих глазах, промелькнуло тепло.

— Пошли, — сказала она. — Чем быстрее дойдём, тем быстрее я пойму, что происходит с миром.

Карта Всех Дорог развернулась в моём сознании. Внутри Искажения она работала иначе: вместо точек и маршрутов я видел цепочку пульсирующих узлов, выстроенных дугой от нашей позиции на восточном склоне до далёких пяти горных пиков на западе, едва различимых в золотистой дымке.

— На запад, — повторил я и двинулся первым.

* * *

Первое испытание ждало через два часа пути, на мосту из белого камня, перекинутом через ущелье.