Книга Арсенал Регрессора. Том 4, страница 49 – Оливер Ло

— Сделаю.

Я положил телефон на стол и откинулся в кресле, глядя в потолок. Осколок лежал рядом, зеленоватый свет играл на белой поверхности.

Две цели сходились в одну точку. Гора Хуаго ждала, координаты уже горели на Карте Всех Дорог, и три компонента в Арсенале тянулись друг к другу. Но прежде чем лезть в Искажение Царя Обезьян, мне нужно было зачистить тыл. «Магистраль» без головы превратится в кучу разрозненных ячеек, которые дожрут друг друга за месяц. С головой — останется угрозой, способной ударить в спину в самый неподходящий момент. Даже без генералов они сильны и быстро нарастят мощь.

Я набрал другой номер. Гудок, за ним второй, третий.

— Четверг, — голос Шульгина звучал ровно и чуть рассеянно, будто он был занят чем-то более важным, чем телефонный разговор. Скорее всего, так и было. — Ты нарушаешь расписание. Я ем.

— Приятного аппетита. Я нашёл Главу «Магистрали».

На том конце повисла пауза, заполненная тихим звяканьем столовых приборов. Шульгин доел, промокнул губы салфеткой, я почти видел этот жест через телефон, и заговорил другим тоном. Рассеянность исчезла, голос стал сухим и цепким.

— Где?

— Промышленная зона на северо-востоке. Бывший рудоперерабатывающий завод. Подземный бункер, обшитый тантановым сплавом, который ослабляет таланты. Хорошо охраняется. Отправлю координаты и схему.

— Когда выступаем?

— Через пару дней. Мне нужно подготовить логистику, собрать людей и продумать план входа. Тантан ослабляет всё, так что действовать придётся иначе.

— Разумно. Жду координаты, — произнёс Шульгин, и связь оборвалась коротким щелчком.

Я положил телефон, поднялся и подошёл к окну. Город мерцал внизу, и где-то в его глубине, в промышленной зоне, человек без лица сидел в бункере из тантана, уверенный в своей неуязвимости.

* * *

Координаты пришли в два часа ночи. Валерий Шульгин стоял у зеркала в ванной комнате своей съёмной квартиры и смотрел на человека, которого с каждым днём узнавал всё хуже.

Лицо в отражении выглядело обычным. Аккуратная стрижка, тонкая оправа очков. Офисный клерк, которому до пенсии осталось лет двадцать. Но глаза за стёклами принадлежали кому-то другому: вместо зрачков в радужках вращался калейдоскоп из чужих цветов, фрагменты десятков украденных жизней, сплавленные в одно месиво, которое никогда не останавливалось и никогда не складывалось в цельную картину.

Тридцать семь талантов жило в его теле, столько чужих нейронных сетей наложились на его собственную, создавая помехи, которые с каждой неделей усиливались. Телекинез боролся с электричеством за одни и те же синапсы. Стальные Нити конфликтовали с Кровавым Туманом на уровне капиллярной сети. Скрытность требовала покоя, а пиромантия — возбуждения, и оба таланта включались одновременно, вызывая судороги, от которых Шульгин просыпался по ночам, закусив подушку, чтобы не разбудить соседей криком.

Он поднял левую руку и посмотрел на неё. По тыльной стороне ладони, от запястья до костяшек, бежала сеть тонких трещин, из которых сочилась розоватая сукровица. Кожа лопалась в местах, где два несовместимых таланта тянули клеточную структуру в противоположные стороны. Правое предплечье выглядело хуже, покрытое коростой из засохшей крови и серебристых чешуек, которые появились после того, как он украл талант водного мага месяц назад.