Книга Законник Российской Империи. Том 7, страница 38 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Внутри царил хаос. Опрокинутые столы, разбитые колбы, обугленные стены. Взрыв был мощным — он разнёс большую часть оборудования и оставил на потолке чёрное пятно копоти.

— Я буду осматривать помещение, — сказал я Василию. — Жди снаружи.

Когда за юношей закрылась дверь, я начал методичный осмотр. Под слоем пыли и копоти я обнаружил остатки бумаг — частично обгоревшие страницы с расчётами и формулами. Большинство было нечитаемым, но некоторые фрагменты сохранились.

«…модификация базового состава для усиления эффекта…» '

«…добавление экстракта лазурного светоча увеличивает длительность воздействия на нервную систему…»

«…тестовые субъекты демонстрируют повышенную… при комбинированном применении…»

Я сложил уцелевшие страницы и спрятал их во внутренний карман. Затем продолжил осмотр и в дальнем углу обнаружил сейф, чудом уцелевший при взрыве. Он был заперт, но для Законника такие преграды редко становились проблемой. Сосредоточившись, я шепнул заклинание:

— Открой.

Замок щёлкнул, и дверца сейфа приоткрылась. Внутри лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте — личный дневник профессора. Я быстро пролистал страницы, выхватывая ключевые фразы.

«…Пришло распоряжение от принца Андрея Алексеевича: увеличить концентрацию ключевого компонента. Это опасно, но я не могу отказать…»

«…Странно, что исследования так напоминают работы Марии Леонхарт. Её методы, узнаваемы даже спустя годы…»

«…Сегодня посетил лабораторию особый гость — сестра Его Величества. Её интерес к нашим исследованиям настораживает…»

Последняя запись была датирована днём смерти профессора.

«…Обнаружил истинную цель проекта. Это не лекарство — это оружие контроля над массами. Не могу быть частью этого. Завтра поговорю с императором лично, пока не стало слишком поздно».

Я захлопнул дневник, чувствуя, как холодная ярость поднимается внутри. Аврора, Андрей, возможно, и Пётр — все они были связаны этой нитью. И каким-то образом в центре этой паутины оказались труды моей матери.

Спрятав дневник к остальным документам, я вышел из лаборатории. Василий ждал, переминаясь с ноги на ногу.

— Такое ощущение, что это был не несчастный случай, — сказал я ровным голосом. — Кто-то ещё входил в лабораторию в день происшествия?

— Н-не знаю, — заикаясь, ответил юноша. — Я в тот день работал на верхних этажах. Но… — он понизил голос, — Коробов утром того дня выглядел странно. Взволнованным. Говорил, что обнаружил что-то важное.

— И с кем он говорил об этом?

— С доктором Литищевым. Они были друзьями.

— Ты знаешь, где я могу найти этого Литищева?

Василий покачал головой.

— В том-то и дело. На следующий день после гибели Коробова он не вышел на работу. И больше его никто не видел.

* * *

Возвращаясь из подземных лабораторий, я столкнулся с Андреем в главном холле. Он выглядел удивлённым.

— Уже закончил осмотр? — в его голосе отчётливо звучало разочарование. — Я думал, это займёт больше времени.

— Я быстро работаю, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Особенно, когда речь идёт о чьей-то безопасности. Кстати, лаборатория профессора Коробова требует полной реконструкции.

Андрей напрягся.

— Ты заходил туда? Я же распорядился…

— Как отвечающий за безопасность, я должен видеть все потенциально опасные зоны, — перебил я его. — К тому же, обстоятельства той трагедии вызывают вопросы. Например, почему доктор Литищев исчез сразу после инцидента?