Книга Законник Российской Империи. Том 5, страница 8 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Эй, ты куда? — окликнул меня Левински. — Не останешься для транспортировки и допросов?

Я поднял папку, показывая ее Ярославу.

— Здесь есть все, что нужно. С допросами возиться тебе, — ответил я с легкой усмешкой.

Левински немного поворчал о том, что снова вся грязная работа на нем, но было грех жаловаться, потому что каждое такое дело отражалось и на его репутации тоже, причем самым приятным образом. Правда, я уже его не слушал, покидая заведение.

По дороге мне встретился и помощник, который жалобно смотрел на меня. В его глазах читалась надежда на то, что я как-то ему помогу. Вот только он получит по заслугам. И за наркотики, и за пособничество в азартных играх и мошенничестве.

На улице меня встретил прохладный вечерний воздух, напоенный запахами города. Я глубоко вдохнул, наслаждаясь моментом.

* * *

Следующие несколько дней прошли в бешеном темпе. Дело о «Золотом Фазане» быстро набрало обороты, привлекая внимание не только Судебного Бюро, но и высших кругов империи. Игорный дом был закрыт, его активы конфискованы, а владелец и его приспешники арестованы.

Все долги, заключенные в этом заведении, были признаны незаконными и аннулированы. Это вызвало настоящую бурю в определенных кругах общества, но я чувствовал удовлетворение, зная, что многие семьи теперь смогут вздохнуть спокойно.

Что касается покровителей владельца игорного дома, они быстро затихли, осознав, какой компромат теперь находится в руках Бюро. Конечно, из-за бюрократических проволочек никого из них так и не привлекли к ответственности, но я знал, что это лишь вопрос времени. Рано или поздно на них найдется управа. По крайней мере, все это поможет держать их в узде, если, конечно, император не даст задание избавиться от них — вот тогда эта информация пойдет в дело.

Спустя неделю после рейда я вместе с дедушкой отправился в поместье Ростовских. Михаил Евгеньевич встретил меня в своем кабинете, его лицо выражало смесь надежды и тревоги.

— Максим Николаевич, — начал он, как только я сел в кресло напротив него, — я слышал о закрытии «Золотого Фазана». Неужели…

Я молча достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул его Ростовскому. Его руки слегка дрогнули, когда он разворачивал документ.

— Это… это долговая расписка Степана, — прошептал он, глядя на бумагу широко раскрытыми глазами.

— Была, — поправил я его. — Теперь это просто бумажка. Все долги, заключенные в том заведении, признаны недействительными. Можете оставить себе на память, как трофей. И… напоминание.

Михаил Евгеньевич откинулся на спинку кресла, его плечи заметно расслабились.

— Я не знаю, как вас благодарить, — произнес он дрожащим голосом. — Вы спасли не только моего внука, но и весь наш род. Наша репутация… она после такого была бы разрушена.

— Не стоит благодарности, — ответил я. — Я просто выполнял свою работу.

— Ну что, Миша, я же говорил тебе, что мой внук справится? — сказал Владимир Федорович, похлопывая друга по плечу.

— Владимир, твой внук — настоящее сокровище. Я не помню, чтобы кто-то из Судебного Бюро работал так быстро и эффективно, — улыбнулся он.

Дедушка повернулся ко мне, и я увидел в его глазах гордость.

— Знаешь, Максим, — сказал он задумчиво, — за всю мою долгую службу я тоже не припомню, чтобы внештатные сотрудники работали так эффективно.