Книга Законник Российской Империи. Том 4, страница 91 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Ваша сестра — удивительная девушка, — все же ответил я сдержанно. — Хотя, должен признать, ее методы знакомства несколько… нетрадиционны.

— Да, Карина всегда была немного эксцентричной, — улыбнулась девушка. — Но она предана нашему делу всем сердцем.

— И какому же делу вы преданы, Ваше Высочество? — спросил я прямо. — Потому что, честно говоря, то, что я слышал о «радикалах», сильно отличается от того, что я видел своими глазами.

Катарина обменялась быстрым взглядом с Александром, прежде чем ответить.

— Мы преданы Польше, господин Темников. Ее свободе, ее процветанию, ее народу. То, что происходит сейчас… — она на мгновение замолчала, подбирая слова. — Это не та страна, о которой мечтали наши предки.

— И вы считаете, что можете это изменить?

— Мы должны это изменить, — в ее голосе зазвучала сталь. — И мы это сделаем, с вашей помощью или без нее.

— Вы ведь понимаете, что я здесь как представитель Российской Империи? Моя задача — обеспечить подписание соглашения, — я откинулся в кресле, демонстрируя расслабленную и уверенную позу.

— А вы уверены, что это соглашение пойдет на пользу обеим сторонам? — парировала Катарина. — Или только укрепит власть узурпатора?

Я почувствовал, как внутри нарастает напряжение. Она была права, и мы оба это знали.

— Допустим, вы правы, — медленно произнес я. — Что вы предлагаете?

Катарина глубоко вздохнула, словно готовясь к прыжку в холодную воду.

— Мы намерены сорвать подписание соглашения. Повторюсь, с вашей помощью или без нее.

— И как же вы собираетесь это сделать?

— Мы убьем нынешнего правителя, — ответила она спокойно, словно обсуждала погоду. — И сделаем так, чтобы это выглядело как операция Российской Империи. Не зря же господин Вяземский потащил за собой целую делегацию опытных магов, верно?

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица.

— Вы понимаете, что это означает войну? — спросил я, пытаясь сохранить спокойствие. — Вы втянете обе страны в кровавый конфликт!

— До этого не дойдет. Но если вдруг случится, мы локализуем конфликт. Это необходимая жертва, — ответила Катарина, но я заметил, как дрогнул ее голос.

— Необходимая для кого? — я подался вперед. — Для тех людей, которых я видел на улицах? Для детей, которые останутся сиротами? Для матерей, которые потеряют своих сыновей?

Катарина молчала, и я видел, как в ее глазах борются эмоции.

— Должен быть другой путь, — сказал я тихо. — Путь, который не приведет к гибели невинных.

В этот момент дверь гостиной открылась и в комнату вошел пожилой мужчина. Несмотря на возраст, он держался прямо, а его взгляд был острым и проницательным. Я сразу понял, кто это — отец Катарины, бывший правитель Царства Польского.

— Я слышал ваш разговор, — произнес он, подходя к нам. — И должен сказать, молодой человек, вы меня заинтриговали, — он сел рядом с дочерью, внимательно глядя на меня. — У вас есть предложение, не так ли?

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. План — это, конечно, громко сказано, так, скорее, импровизация.

— Да, у меня есть предложение, — начал я. — Вместо того, чтобы втягивать Российскую Империю в грязную игру, давайте подойдем к этому иначе.

Я обвел взглядом всех присутствующих, убеждаясь, что они внимательно слушают:

— Мы подпишем соглашение. Но не то, которое планировалось изначально и не с тем. Мы изменим его условия.