Книга Законник Российской Империи. Том 2, страница 33 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Как только я пересёк порог гостиной, меня тут же окликнул резкий и неприятный голос.

— Максим, — прозвучало из-за спины, и я моментально узнал этот холодный, надменный тон.

Голос мачехи, Елены Андреевны, был похож на скрип ногтей по стеклу. Вот и как она умудряется так делать?

Я медленно развернулся, и передо мной предстала она — в своём строгом наряде, с вечным выражением недовольства на лице, кажется, другого я и не видел. Могу поклясться, что она специально выбирает моменты, в которые я меньше всего настроен на разговоры, и именно тогда сталкивается со мной.

— Да, тетушка? — ответил я, слегка наклонив голову в знак уважения.

Её лицо сразу омрачило ещё большее раздражение, но она старалась держать себя в руках.

— Скажи мне, Максим, — начала она, сложив руки на груди, — ты когда-нибудь научишься уважать правила дома? Или ты считаешь, что можешь приходить и уходить, когда тебе вздумается, игнорируя все устои, которые здесь существуют? Или в этом дальневосточном регионе тебя совсем не научили манерам?

Я едва заметно усмехнулся. О, как же она была предсказуема. Каждая её фраза, каждое движение — всё говорило о том, что она ждала момента, чтобы выплеснуть своё недовольство на меня. И вот он настал. Не удивлюсь, что она специально ждала, когда я вернусь. И что самое интересное, она ни словом не упомянула старую госпожу рода Темниковых, которая там всем руководила.

— Тётушка, — начал я, сохраняя спокойствие, — насколько мне известно, главу рода всё устраивает. Я следую его указаниям, и если он не имеет претензий, то, полагаю, и проблем нет.

Её лицо начало багроветь, но я продолжил, прежде чем она успела вымолвить хоть слово.

— Но мне искренне жаль, что это каким-то образом обижает вас. Впредь постараюсь быть внимательнее к вашим… чувствам.

Последнее слово я произнёс с таким ощутимым сарказмом, что даже эта, не самая чувствительная к подобным вещам женщина, почувствовала. Елена Андреевна впилась в меня взглядом, словно хищник, готовый броситься на добычу. Её губы дрожали от сдерживаемой ярости.

— Не забывай, я вообще-то, жена твоего отца и хозяйка в этом доме! Мое слово тоже много значит. Ты ещё пожалеешь об этом, Максим, — прошипела она, её голос был наполнен злобой. — Ты лишь незаконнорожденный…

Но прежде чем она успела сказать что-то ещё, в холл вышла Настенька, моя младшая сестра. Она, видимо, сразу заметила напряжённую атмосферу и, увидев покрасневшее лицо своей матери, быстро сориентировалась.

— Дорогая матушка, братец! — поприветствовала она нас, подходя ближе. — Максим, я тебя как раз искала! Ты же обещал сходить со мной за покупками, помнишь?

Её тон был полон непринуждённости, но она быстро подошла ко мне и, взяв под руку, буквально увела меня прочь от разъярённой мачехи. Елена Андреевна осталась стоять на месте, её глаза горели, но она не сказала ни слова. Видимо, нашла в себе силы не устраивать сцену при дочери.

Когда мы вышли в коридор, и я наконец смог выдохнуть, я бросил взгляд на сестру и с улыбкой произнес:

— А я и не знал, что обещал тебе сходить за покупками.

— Конечно, не обещал, — тихо засмеялась Настя, покачав головой. — Но, знаешь, я должна ходить по городу в сопровождении слуг, а это скучно. А с тех пор как ты приехал, мы почти не проводим время вместе, как в детстве. Вот я и решила, что ты пойдёшь со мной. Пожалуйста, скажи, что ты свободен. Я, вообще-то, тебя спасла от гнева, матушки!