Книга Законник Российской Империи. Том 2, страница 121 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Скоро к нам присоединится Пётр, — заметил Андрей, оглядывая зал. — Интересно, что он скажет, увидев тебя здесь, Михаил. Он ведь так редко видит тебя на подобных мероприятиях.

— Думаю, он будет только рад этому, — коротко ответил Михаил. — В отличие от тебя, мне не нужно посещать каждый приём, чтобы чувствовать себя значимым.

Андрей усмехнулся, но ничего не сказал. Они обменялись короткими взглядами, и в этот момент стало совершенно ясно: несмотря на улыбки и «дружеский» тон, между этими двумя была настоящая напряжённость. Соперники? Несомненно. Они были слишком разными, чтобы не столкнуться в противостоянии.

Михаил Алексеевич — военный стратег, человек действия, тот, кто привык решать проблемы силой и острым умом. Андрей Алексеевич — интриган, мастер манипуляций, который добивается своего через разговоры в тени и договорённости в кулуарах.

И вот в этом всем оказался каким-то образом замешан я. Опасная однако позиция.

— Ну что ж, — Михаил слегка отступил назад, давая понять, что разговор окончен. — Пожалуй, я пойду. Увидимся позже, Максим Николаевич.

— Конечно, — кивнул я.

Михаил Алексеевич развернулся и, попрощавшись со своим братом официальной улыбкой, в которой не было ни капли эмоций, удалился в сторону другого конца зала, где его уже ожидала группа дворян, в военных мундирах.

— На твоём месте я бы не стал сближаться с военными, — как бы невзначай сказал Андрей Алексеевич, наблюдая за уходящим братом. Его голос был тихим, но в нём чувствовалось что-то большее, чем просто совет. — Они люди простые, прямые. С ними, действительно, легко общаться, но вот союзники они никудышные.

Я посмотрел на него и прищурился. Это был не просто комментарий. Андрей Алексеевич явно намекал на то, что он предпочёл бы видеть меня в своей фракции. Его слова звучали как тонкое предупреждение, но и как предложение. Опасная игра, но не для меня. Я не боялся ни Михаила Алексеевич, ни его брата Андрея, и тем более не собирался выбирать чью-либо сторону, пока для этого не наступит подходящий момент. Тем не менее, я отметил его слова.

— В отличие от Михаила, — продолжил Андрей Алексеевич, жестом указывая на другую часть зала, — в моём кругу учёные люди. Вот там, например, ректор Высшей Магической Академии. А рядом с ним — несколько видных исследователей. Эти люди двигают науку и магию вперёд, они создают будущее. С ними можно решать вопросы не только войны, но и прогресса человечества. К слову, я имел смелость рассказать о ваших… вольных мечтаниях во время нашего прошлого разговора. И один весьма известный ученый заинтересовался темой паровых двигателей. Надеюсь, вы найдете время разделить с нами беседу.

Я проследил за его жестом и, действительно, увидел несколько знакомых лиц. Ректор Академии, человек, чьи труды по магической теории я читал в перерывах между тренировками дяди Эдварда. Мужчина стоял в окружении учёных, оживлённо обсуждая что-то с коллегами. Эти люди были не менее влиятельны, чем военные, но их сила не была очевидной. Она заключалась в знаниях, в открытиях, которые могли изменить мир.

— Прогресс, говоришь? — с усмешкой спросил я, оглядывая учёных. — Это, конечно, важно. Но иногда прогресс приходит через разрушение. Вопрос лишь в том, что разрушать — старые идеи или города.