Книга Системный Друид. Том 5, страница 90 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Луна посмотрела на Ран, потом на меня, развернулась и ушла.

Ран легла обратно, свернулась и закрыла глаза. Через минуту она уже спала. Я смотрел в потолок и думал, что кицунэ, пожалуй, единственное существо в этом мире, способное довести Луну до белого каления и при этом не получить в ответ ледяную стрелу. Хотя, может, дело в том, что Луна давно решила — стрела на Ран всё равно не подействует, так зачем переводить хороший наконечник.

В один из вечеров после зачистки я засел за пилюли. Новые компоненты из Подземелья, грибы с повышенным содержанием маны, минеральная крошка из рудных прожилок, вытяжка из бледно-голубых мхов, которые росли в нишах второго этажа, давали комбинации, которых я раньше не пробовал. Рецептуры, мягко скажем, экспериментальные, и прежде чем использовать на ком-то, кроме себя, я хотел показать их Талику. Старик разбирался в подобных вещах лучше меня и умел определять побочные эффекты до того, как это можно будет увидеть у испытуемого.

Я провозился полвечера, выверяя пропорции, просушивая пилюли (все же именно лекарства в виде небольших сфер тут были больше в ходу) на тёплом камне и раскладывая их на столе рядком, каждую в отдельном мешочке. Ран лежала на кровати и наблюдала за процессом, время от времени принюхиваясь.

— Пахнет интересно, — она села, подтянув ноги. — Кисло-сладкое и горьковатое, и ещё что-то от грибов, которые я ела в подземелье. Ты это готовишь на ужин?

— Это не ужин, Ран. Это пилюли для целителей, я их утром Талику отнесу, он посмотрит, нет ли побочных эффектов, и тогда будет понятно, можно ли вообще кому-то давать или стоит внести изменения.

Она спрыгнула с кровати, подошла к столу и наклонилась над мешочками, раздувая ноздри. Голод в янтарных глазах был таким откровенным, что я на всякий случай подвинул ближайший мешочек к себе.

— Мне бы они не повредили, — Ран облизнула губы, и я уловил то самое выражение, с каким она смотрела на кроличью нору в лесу. — Я чую, там чистая мана, а ману я ем с тех пор, как научилась охотиться на порождений Подземелий. Вы же их так вроде называете?

— Ты не знаешь, что в них намешано, я сам до конца не знаю, поэтому и несу Талику. Обещай мне, что не тронешь до утра. По-человечески обещай.

— Обещаю по-человечески, — сказала Ран и отошла к кровати, свернувшись на подушке, а я посчитал разговор исчерпанным и ушёл спать.

Зря, конечно.

Утром стол был пуст. Вот прямо полностью, ни крошки на нем не было.

Я стоял посреди комнаты и смотрел на чистую каменную столешницу, на которой вечером лежало полтора десятка экспериментальных пилюль. Мешочки были аккуратно развязаны и сложены стопкой. Зараза даже не оставила улик.

Ран сидела на подоконнике, болтала ногами и смотрела на меня сытыми глазами, как зверь после удачной охоты.

— Вкусно получилось, — сообщила она. — Те, с грибами, лучше всех, терпкие и чуть кислят. Мне бы ещё таких. Сделаешь, Вик?

Я молчал. Сказать хотелось слишком много, и ни одно из слов не подходило для ситуации, в которой кицунэ сожрала полтора десятка алхимических пилюль непроверенного состава и жаловалась только на то, что ей… мало.

— Ты же обещала, Ран. Я тебя попросил, ты дала слово.

— Я обещала по-человечески, а по-человечески — это значит как все, — легкомысленно пожала лисица плечами. — Луна вчера обещала тебе, что не будет пить вино, а потом выпила. Вот я и решила, что «обещать по-человечески» — это когда обещают и делают наоборот.