Книга Системный Друид. Том 5, страница 45 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Мы сидели ещё долго. Вино кончилось, хозяин принёс горячий чай с местными специями, от которых хотелось чихать, и разговор стал тише, перейдя от профессиональных тем к мелочам, к рынку у порта и странному вкусу здешних фруктов, к портовым закатам, которые обваливались за горизонт в полчаса, заливая небо багровым. Потом слова кончились, но молчание между нами было спокойным и ничем не нагруженным, и никому из нас оно не мешало.

Когда Луна встала, свечи прогорели до половины, и хозяин уже убрал посуду с соседних столов. Я проводил её до угла переулка, где фонарь отбрасывал на камни мостовой жёлтый круг. Попрощались коротко, и Луна ушла в сторону академических кварталов, а я смотрел ей вслед ровно столько, сколько нужно, чтобы убедиться, что улица пуста и безопасна, привычка, или, может быть, кое-что ещё, в чём я пока не собирался разбираться.

Обратно я шёл через площадь с фонтаном, мимо рынка, давно закрытого и пустого, по каменным улицам, которые после полуночи пахли иначе, мокрым камнем и остывшим углём из кузнечных мастерских. Город спал, и только жёлтые огни на причальных столбах отражались в чёрной воде длинными полосами.

Поднявшись в комнату, я сел на подоконник и посмотрел на тёмный двор внизу. Завтра утром приготовлю пилюли от лихорадки, после обеда лес, а вечером, может быть, показать Луне расположение узлов и послушать, что она увидит своим магическим зрением. Заданий от Гильдии хватало, Талик ждал материал, здешний лес открывался медленно, и торопить его я не собирался.

Встреча в низине с бурыми хищниками стала самой удачной частью дня, хотя звери были совершенно ни при чём.

В мастерскую я пришёл до того, как солнце поднялось над стеной складов напротив. Утренний свет лежал на булыжной мостовой холодными полосами, фонарщик ещё гасил последние масляные рожки вдоль улицы.

На двери мастерской белел квадратик бумаги, приколотый гвоздиком на таком месте, чтобы сразу бросаться в глаза. Я снял записку и пробежал глазами.

«Вызвали к торговцу с фермы у западной дороги, желудочное кровотечение, вернусь к обеду. Ивена в мастерской, она подготовит компоненты. Т.»

Записку я сложил и убрал в карман. Талик говорил мне про ученицу Ивену, мельком, как про человека, который иногда приходит помогать, но лично я с ней ещё не сталкивался. Все же ходил я сюда нерегулярно и мало кого знал из тех, кто здесь постоянно находится. Дверь поддалась с лёгким скрипом, и я вошёл внутрь.

Девушка стояла у рабочего стола спиной к двери, склонившись над лотками с компонентами. Тёмно-русые волосы были забраны в тугой хвост на затылке, длинный фартук с пятнами от травяных соков перевязан на талии крест-накрест. Она перебирала сушёные корешки, раскладывая их по отделениям деревянного лотка.

Я закрыл дверь. Ивена повернула голову на звук, посмотрела на меня, оценив взглядом, и вернулась к корешкам. Кивнула в сторону второго табурета у стола.

— Ты Вик, верно? Мастер Талик предупредил, что ты придешь.

— А ты, должно быть, Ивена?

— Все так, — улыбнулась девушка. — Компоненты почти готовы. Погоди минутку.

Я скинул куртку на крюк у двери, закатал рукава и подошёл к столу, осматривая разложенное. Лотки стояли в правильном порядке от левого края к правому, по ходу рецепта: сок кустарника из низины в мерной склянке, сушёные корешки крестовника, порошок толчёного корня горной камелии в костяной чашке, отдельно мелкая бронзовая ступка с мраморным пестиком, чистая тряпица рядом.