Книга Системный Друид. Том 4, страница 42 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Боль ударила через секунду, и в глазах потемнело. Левый бок горел, куртка пропитывалась горячим, и когда Дейл прижал руку к ране, пальцы провалились в глубокую, скользкую от крови борозду с разодранными краями, из которой сочилась кровь.

Он закричал, или ему казалось, что закричал, потому что звук, вырвавшийся из горла, был хриплым и коротким, больше похожим на вздох. Ноги отозвались, когда он попытался встать, и Дейл вскочил, пошатнулся, схватился за ствол сосны.

Тигр стоял в пятнадцати шагах. Хвост покачивался из стороны в сторону, и немигающий взгляд зверя упирался в Дейла, как гвоздь в доску. Зверь больше не двигался, стоял и ждал, давая время убраться глупому детенышу, которым ему как раз и виделся парень.

Удар был предупреждающим, а мог быть смертельным, и Дейл, при всех своих недостатках, оказался достаточно умён, чтобы воспользоваться этой разницей.

Парень побежал, не разбирая дороги, через кусты и бурелом, спотыкаясь о корни и проваливаясь в снег, прижимая левую руку к боку, где кровь текла между пальцами и капала на белый снег тёмными, почти чёрными на белом снегу пятнами. Ветки хлестали по лицу, рвали плащ, цеплялись за ножны меча, который бился о бедро при каждом шаге. Дейл не оглядывался, потому что оглянуться — означало потерять секунду, а секунда рядом с четвёртым рангом стоила жизни. Разум отказывался что-то соображать, на первое место вышли инстинкты.

Лес вокруг шевелился. Ночные звуки, на которые Дейл не обращал внимания полчаса назад, теперь наваливались со всех сторон, усиленные адреналином и страхом. Треск ветки слева, шорох в подлеске справа, тяжёлый вздох чего-то крупного за ёлкой впереди. Мелкие ночные хищники, обычные звери и мана-твари первых рангов, которые выходили на охоту в темноте, почуяли кровь и двигались вслед за ней, как акулы двигаются за раненой рыбой. Они не нападали, инстинкт подсказывал, что добыча крупнее их и ещё опасна, но их присутствие сжимало пространство вокруг Дейла, превращая ночной лес в тоннель без стен, по которому он бежал, задыхаясь.

Ноги подвели его у скальной расщелины. Сапог зацепился за выступ камня, колено ударилось о базальт, и Дейл упал лицом вперёд, проехался грудью по обледеневшей породе и остался лежать, потому что сил подняться уже не осталось. Голова плыла от потери крови, перед глазами расплывались белые пятна, и мороз, который до этого не чувствовался из-за адреналина, хлынул в тело через мокрую от крови куртку, забирая остатки тепла.

Он лежал на камнях у расщелины и дышал частыми рваными глотками, каждый из которых отдавался болью в рассечённом боку. Вот только одного Дейл не знал. Двадцатью шагами дальше в скальной расщелине обитал Столетний Ядозуб, давно переставший быть тем зверем, с которым Вик столкнулся осенью первого года. Слегка постаревший, осторожный, с притупившимся аппетитом и скупыми повадками существа, пережившего больше столетия, он зимой охотился реже, берёг силы и подолгу лежал в глубине норы, свернувшись кольцом вокруг себя. Добычи стало меньше, рогатые зайцы ушли глубже в чащу, мелкие грызуны зарылись в снег, и голодные недели чередовались с короткими вылазками, которые приносили всё меньше.

Детёныш, подросший за осень, лежал у входа в расщелину. Тварь размером с крупную собаку, с бронзовой чешуёй и маленькими тусклыми глазками, беспокойно поводила треугольной головой, ощупывая раздвоенным языком ночной воздух. Молодой ядозуб был голоден.