Книга Системный Друид. Том 3, страница 59 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Дейл остался один.

Он стоял в трёх шагах от меня, прижимая руку к рёбрам, где лоза оставила кровоточащие полосы сквозь разорванную куртку. Его лицо было белым, зрачки сузились до точек, и в глазах горело выражение загнанного зверя.

Его ладонь начала подниматься для импульса.

Молниеносный Шаг выбросил меня прямо к нему. Окаменевший кулак Каменной Плоти врезался Дейлу в челюсть снизу вверх, с полного разворота корпуса. Голова авантюриста запрокинулась, зубы клацнули, глаза погасли, и его тело сложилось, мягко и окончательно, осев на траву рядом с разбросанными камнями и клочьями вырванного дёрна.

В тот момент ложбину наконец накрыла тишина.

Я стоял над двумя лежащими телами, тяжело дыша, кулаки опущены, каналы маны гудели от нагрузки. Рёбра ныли от импульса, царапины от шиповника саднили на руках и лице, плечо гудело от удара камнем. Вот и поговорили, вот все и выяснили.

Рука потянулась к ножу. Пальцы обхватили рукоять из кабаньего клыка, и клинок покинул ножны с тихим шелестом. Сталь отразила последние лучи вечернего солнца, пробивающиеся сквозь кроны.

Я смотрел на Дейла. На его бледное, безвольное лицо, на руки, которые минуту назад рвали платье на девушке.

С насильниками разговор всегда был коротким. В прошлой жизни, в этой, в любой.

Но три старших авантюриста стояли за этими двоими. Маркус, Стен, Вальтер — профессионалы с опытом и оружием, которые не простят убийства учеников. Конфликт перерастёт в кровную вражду, гильдия пришлёт людей разбираться, и тогда проблемы обрушатся на Вересковую Падь, на Борга, на Торна, на каждого, кого я успел здесь полюбить.

Мёртвые насильники — это справедливость. Живые насильники, опозоренные и разбитые перед всей деревней, не то наказание, какое я бы хотел, но что ж.

Я убрал нож обратно в ножны.

Позади, на траве ложбины, раздалось тяжёлое, хриплое дыхание.

Марта лежала на спине, среди жухлой травы и рассыпанных осенних листьев. Из разбитой губы сочилась тёмная струйка, растекаясь по подбородку. Волосы спутались, тёмный веер на жёлтой траве, перемешанный с землёй и обрывками листьев.

Её глаза были открыты. Широко, лихорадочно, зрачки расширены до предела, радужка превратилась в тонкое кольцо вокруг чёрных провалов, и в этих провалах горел нездоровый, масляный блеск, который я узнал мгновенно, даже без подсказки Системы.

Я присел рядом на корточки, положив ладонь ей на лоб. Кожа обжигала, влажная, горячая настолько, что пальцы рефлекторно отдёрнулись. Пульс под челюстью бился часто и рвано, мелкими толчками, как у зайца, зажатого в силке.

Система мигнула панелью.

Обнаружен экзогенный токсин: афродизиак растительного происхождения («Луговая искра»).

Концентрация в крови: высокая.

Симптомы: вазодилатация, гипертермия, спутанность сознания, подавление волевого контроля.

Прогноз: самостоятельное выведение за 4–6 часов при отсутствии осложнений.

Я убрал панель и перевёл взгляд на лицо Марты. Она смотрела на меня, и в затуманенных глазах медленно проступало узнавание, как проступает рисунок на мокром стекле, когда протираешь его ладонью.

— Вик… — голос был сиплым, надломленным, со слезами и чем-то ещё, чем-то горячим и жадным, что лезло наружу помимо её воли. — Ты пришёл… я знала, что ты придёшь…

Её руки метнулись вверх, горячие пальцы вцепились мне в шею, стискивая с силой, которой в этом дрожащем теле быть не должно было. Марта потянула меня к себе, запрокидывая голову, открывая горло с бьющейся жилкой на шее, и её бёдра качнулись, нога закинулась мне на бедро, обхватывая, притягивая.