Книга Системный Друид. Том 3, страница 53 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

* * *

За их спинами шептались. Каждый вечер, когда местные парни собирались за кружкой, разговор рано или поздно сворачивал к тому, как «Вик обоих приезжих магов вынес за дверь, и те даже пикнуть не успели». Томас рассказывал свою версию с растущими подробностями. Пауль добавлял жесты. Карл, чья рука уже почти зажила, просто сидел и ухмылялся, держа кружку левой, и его ухмылка говорила больше любых слов.

Это было невыносимо.

А ещё Марта.

Девчонка принимала подарки, улыбалась, смеялась над шутками. Позволяла Дейлу касаться её руки, Коулу — наливать сидр. Играла с обоими так ловко, что каждый считал себя фаворитом. Каждый вечер Дейл ложился спать с уверенностью, что завтра она сдастся, что очередная прогулка за околицу, очередной кувшин вина, очередная улыбка сломят её деревенское жеманство.

Каждый вечер он ошибался.

Марта ускользала с грацией угря, каждый раз находя повод уйти в последний момент. Смех, отворот, подол юбки, мелькнувший в дверном проёме.

«Мать заругает», «поздно уже», «завтра, может быть».

Дейл был не дурак, он понимал игру, но понимание только распаляло. Он привык получать то, чего хотел. В городах и посёлках, через которые проходила группа, местные девчонки были проще и честнее в своих желаниях. Здесь же, в этой забытой богами дыре, красотка с тёмными волосами крутила им обоим, как игрушками, и ему это осточертело.

Решение созрело утром, на третий день после унижения в таверне.

Дейл лежал на лавке, глядя в потолок, и поворачивал мысль так и эдак, как поворачивают нож, проверяя баланс. Коул спал рядом, похрапывая, его веснушчатое лицо было спокойным во сне.

Коулу Дейл решил ничего не говорить. Напарник был осторожнее, мог не одобрить его задумку, начал бы отговаривать, а Дейл терпеть не мог, когда его отговаривали. Лучше поставить перед фактом, так проще.

В лавку Сорта он пришёл сразу после завтрака.

Алхимик встретил его без радости. Хитрые маленькие глазки скользнули по лицу Дейла, задержались на ссадине на скуле и синяке под правым глазом, и Сорт отвернулся обратно к перегонному кубу, делая вид, что занят.

— Что нужно?

— «Ведьмина щепоть», — сказал Дейл, и голос его прозвучал тише обычного. — Или «Любовный порошок», или как вы тут это называете. Мне нужен афродизиак. Сильный.

Сорт перестал помешивать содержимое куба. Его спина напряглась, плечи чуть приподнялись, и когда он повернулся, на широком лице было написано выражение, которое Дейл не сразу распознал. Это была брезгливость.

— «Луговая искра», — произнёс алхимик медленно, вытирая руки о фартук. — Так она называется. Порошок из сушёных пестиков ночной примулы, настоянный на вытяжке корня мандрагоры с добавлением толчёного рога молодого оленя. Действует почти сразу, держит от трёх до шести часов. Запрещён в трёх королевствах… официально.

— У вас есть?

Сорт молчал три удара сердца. Его глаза изучали Дейла с пристальным вниманием. Он взвешивал выгоду и последствия на одних весах.

— Есть. И стоит втрое от обычной цены, потому что запасы ограничены, а спрос… — он пожевал губу, — … специфический.

Дейл полез в кошель и выложил на прилавок серебро. Тройная цена, как и было сказано. Монеты легли ровной стопкой, блеснув в свете масляной лампы.

Сорт посмотрел на серебро, потом на Дейла, потом снова на серебро. Его рука потянулась к дальней полке, где среди склянок и коробков стоял маленький глиняный горшочек с притёртой крышкой, запечатанной красным воском.