Книга Системный Друид. Том 3, страница 46 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Пей. Маленькими глотками.

Карл принял склянку левой рукой, отхлебнул, поморщился от горечи и сделал ещё глоток. Напряжение на его лице ослабло через минуту, морщины разгладились, дыхание выровнялось.

— Спасибо, Вик, — прохрипел он. Голос был сорванным, севшим от крика и боли, но в нём звучала искренность, которую подделать трудно.

Я помог ему подняться, подставив плечо. Карл навалился тяжело, его правая рука висела вдоль тела неподвижной плетью, но ноги держали.

Томас подскочил с другой стороны, перехватив Карла под левую руку, и мы вдвоём довели его до скамьи, поставленной Грюном обратно на ноги. Пауль притащил кружку воды и полотенце.

Я проверил Томаса — синяк на груди от магического толчка, поверхностный, без повреждения рёбер, и Пауля — ушиб плеча и ссадина на затылке от удара о стену. Ничего серьёзного, через пару дней пройдёт. Оба кривились, когда я ощупывал повреждения, но терпели молча.

— Жить будете, — улыбнулся я, поднимаясь. — Завтра поболит, послезавтра забудете.

Борг стоял в дверях, привалившись к косяку, и молча наблюдал. Когда я закончил с парнями, он кивнул мне, и мы вышли на крыльцо.

Звёзды уже проступали сквозь разрывы в облаках, рунный фонарь над дверью гудел ровным, успокаивающим звуком.

— Чисто сработал, — произнёс Борг негромко, глядя в темноту, куда ушли авантюристы. — Двоих магов за десять ударов сердца, без единого лишнего движения. Красиво, ничего не скажешь.

— Они ученики, — спокойно ответил я. — Молодые, самоуверенные. Опыта мало, гонора много.

— А ты не молодой? — усмехнулся Борг и потёр подбородок. — Их старший тебя запомнил. Видел, как он смотрел? Считал, прикидывал, запоминал. Такие люди ничего не забывают и ничего не прощают, даже если улыбаются.

Я кивнул. Борг был прав. Маркус запомнил меня, и это было скверно.

— Ладно, — я улыбнулся, тряхнув плечами. — Хельга, наверное, волнуется. Пойдём обратно?

Борг хмыкнул, и мы зашагали по тёмной улице к его дому, где в окне горел свет и пахло яблочным пирогом, который мы так и не доели.

* * *

Следующие дни я провёл так, как проводил их всегда: в лесу, среди трав и деревьев, в медитации у Чёрного вяза, на тренировочной поляне за хижиной.

Утро начиналось с лозы. Серебристо-зелёная плеть вылетала из ладони, рассекала воздух, обвивала стволы и камни, и каждый удар был точнее предыдущего. Я отрабатывал комбинации: лоза для захвата, нож для добивания, Когти Грозы через плеть для дистанционного удара. Переходы между приёмами становились текучими, бесшовными, и тело запоминало последовательности с жадностью, которую Борг называл «ненормальной» и к которой я давно привык.

Днём собирал травы для Сорта, отмечал на карте новые находки, следил за миграцией зверей, которая менялась с приходом холодов. Медвежата, включая того, кого я лечил от отравления, ушли с матерью на юг, к зимним берлогам в скальных распадках. Рогатые зайцы спускались с гребней в низины, где снег ложился позже и кормовая база держалась дольше. Лес готовился к зиме, и я готовился вместе с ним, запасая сухие травы, вяленое мясо, дрова и составы, которые понадобятся в холодные месяцы.

Торн тоже не сидел без дела. Каждый раз, возвращаясь из леса, я замечал перемены: свежая глина на стыках брёвен, заново переложенный дымоход, поленница у западной стены, выросшая вдвое за неделю. Однажды застал деда на крыше, где тот перестилал верхний слой коры, подбивая щели мхом с такой сосредоточенностью, словно латал корпус корабля перед штормом.