Книга Системный Друид. Том 2, страница 74 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Это молчание настораживало сильнее, чем самые тревожные уведомления. Система реагировала на мана-зверей, на растения, на алхимические составы, на всё, что укладывалось в её категории. Если она молчала, значит, перед ней было нечто за пределами «встроенного» каталога. Или нечто настолько вплетённое в структуру леса, что отличить его от самого леса было невозможно.

Лица в коре застыли. Выражения заморожены намертво, впаяны в древесину. Они не шевелились, глаза оставались пустыми впадинами, рты раскрытыми провалами. На том спасибо.

Я сделал шаг вперёд, заставляя себя двигаться, хотя каждый инстинкт в теле кричал: разворачивайся и уходи.

Три шага, пять, семь. Деревья обступали плотнее, и на каждом стволе проступали контуры, складки коры, образующие скулы, провалы сучков, становившиеся глазницами, трещины, вытягивающиеся в линии ртов. Одни были чётче, с рельефными чертами, почти скульптурными. Другие едва угадывались, размытые временем и наростами мха, будто лес пытался спрятать их, но до конца не смог.

Под корнями раскидистой ели, где мох спускался к земле грязно-зелёным пологом, вдруг что-то тускло блеснуло, привлекая внимание.

Я присел, разгребая слой прелой хвои и листьев. Пальцы нащупали металл, холодный и шершавый от ржавчины. Я потянул, и из-под корней выскользнул предмет, размером с ладонь, плоский, с округлыми краями.

Поясная пряжка из тёмной бронзы, покрытой бурым налётом окисла, с остатками кожаного ремня, сгнившего до чёрных волокон. Рядом, чуть глубже в земле, обнаружился обрывок ремня, ещё одна пряжка, поменьше, и фрагмент металлической пластины, тонкой, выгнутой, с зубчатым краем.

Я вытащил пластину и повернул к свету, проникающему сквозь полог. Поверхность была гладкой с одной стороны и рельефной с другой, покрытой параллельными бороздками, какие бывают на наручах или нагрудных накладках, усиливающих доспех.

Память прежнего Вика ворохнулась на дне сознания, мутная, обрывочная, но в этот раз удивительно отчётливая. Вспышка образа, яркая и короткая: таверна с низким потолком, стол, заваленный объедками, и человек напротив, широкоплечий, в кожаной куртке с бронзовыми пряжками и наплечниками, укреплёнными вот такими же ребристыми пластинами. Человек улыбался, подливая вино в кружку мальчишки, и на его поясе висел короткий меч в ножнах с потёртым серебряным навершием.

Один из людей Райана де Валлуа. Один из тех, кого прежний Вик привёл в Предел по тайной тропе к Сердцу Леса.

Я положил пластину на ладонь, разглядывая её. Бронза потемнела от времени и сырости, но форма сохранилась. Стандартная усиливающая накладка, какие носили наёмники среднего звена, достаточно дорогая, чтобы свидетельствовать о профессионализме владельца, и достаточно практичная, чтобы выбрать её для похода в опасный лес.

Рядом с первой находкой обнаружились ещё фрагменты. Обломок ножен, потерявший клинок. Кусок подошвы сапога, вдавленный в грязь между корнями и окаменевший от времени. Медная заклёпка от ремня, позеленевшая до полной неузнаваемости. Куски разрозненного снаряжения, разбросанные по площади в несколько шагов, будто их владельцев раздели и выбросили вещи как ненужный хлам.

Или будто лес поглотил людей, а то, что было на них, отверг и вытолкнул обратно, позволив железу и бронзе медленно тонуть в хвое и мху.